— Заклинание так быстро адаптировалось? Просто невероятно!

Надевая кольцо ей на палец, он не посчитал нужным сразу сообщать о парализующем заклинании, наложенном на кольцо из-за некоторых его особенностей. Так как магический резерв Вивьен был слишком маленьким, самостоятельно активировать защиту магией она не смогла бы. Для таких случаев были разработаны специальные магические плетения, подстраивавшиеся под эмоциональный фон своего хозяина. Реагировали они на угрозу жизни и сильный страх и нуждались в долгой корректировке.

Рассказать об этом он планировал при первой же возможности и не ожидал, что Вивьен самостоятельно узнает об особенностях помолвочного кольца.

— Как правило, таким плетениям требуется от месяца до полугода для того, чтобы полностью синхронизироваться с хозяином.

— Вероятно, моя ситуация была слишком опасной для жизни, — хмыкнула Вивьен. Она ведь в тот момент и правда думала, что ее жизнь вот-вот будет кончена, если ничего не предпринять…

Терпеть дольше Мардж была не в силах. Она уже не верила, что племянница утаит произошедшее, и попыталась воспользоваться единственной оставшейся возможностью — обвинить первой.

Как только она закричала, герцог поспешно вывел из гостиной Вивьен, зажимавшую уши руками и морщившуюся от боли. Самое важное было сделано — похищенная была в безопасности.

С остальным пришлось разбираться Джеймсу.

***

В ожидании кареты Вивьен стояла на крыльце особняка, кутаясь в мундир герцога, устало привалившись к нему всем телом и безвольно прижавшись щекой к груди. Хотя бы одну лишнюю минуту оставаться в стенах этого дома у нее не было никаких сил.

— А ведь Рэй и Мэделин, должно быть, еще соревнуются…

— Ничего страшного, — негромко сказал герцог, легко, едва касаясь, он гладил ее по волосам, — Элиса обещала за ними присмотреть. Вам не о чем беспокоиться, лучше подумайте о себе.

— Со мной всё хорошо. — вздохнула Вивьен. — Всё ведь позади.

Но, несмотря на свои слова и намерение сохранять спокойствие, оказавшись в карете, она все же расплакалась и к дому врача подъехала совсем обессиленная. Только поэтому, после того, как уже отошедший ко сну и жестоко разбуженный врач семьи Келлер, в домашнем халате и смешном ночном колпаке, осмотрел ее и подтвердил, что легкое сотрясение имеет место быть, Адриан сказал, что не может оставить невесту в таком состоянии одну, и увез ее в свой дом, Вивьен не противилась. Даже понимая, что утром неизбежно столкнется с сестрой герцога и громкой Мэделин, и что ей придется объясняться с Рэйчел, которая будет волноваться, когда не застанет сестру в их маленькой квартирке над магазином, она лишь негромко угукнула и закрыла глаза.

В будущем ее ждало разбирательство и суд над тетей, графом Уилби и нанятыми похитителями, но сейчас ей просто хотелось спать и чтобы герцог подержал ее за руку, пока она засыпает.

Соглашаясь переночевать в доме Келлеров, Вивьен никак не ожидала, что застрянет в гостевой спальне, прикованная к постели почти на неделю. По утру, когда она с трудом смогла прийти в себя, стало понятно, что к сотрясению добавилась еще и сильная простуда.

Вивьен не хотела оставлять магазин на одну только Аниту, но оказалась не в силах даже подняться с постели. Короткий приступ слабой активности закончился для нее затяжным, беспокойным сном.

Так она и стала гостьей в доме герцога.

А на следующий день гостьей стала и Рэйчел. Напуганную и заплаканную девушку к сестре привезла Мэделин, а позже, когда та полностью обессилила из-за рыданий, уговорила маму выделить комнату для своей новой подруги.

Для Аниты это стало облегчением — ей тяжело давалась забота о магазине и Рэйчел в одиночку. Вивьен же о случившемся узнала лишь на третий день.

Первое время Вивьен провела в горячечном бреду и мало что осознавала. Изредка выныривая из забытья, она видела врача, или Рэйчел и Мэделин, разместившихся прямо на ковре у ее кровати с тарелкой ванильного печенья, или Адриана, каждый вечер читавшего в кресле у ее постели. Однажды Вивьен даже видела Элису, обтиравшую ее лицо и шею влажным полотенцем, но это казалось настолько невозможным, что было списано на бред воспаленного воображения.

Когда самый тяжелый период миновал, Вивьен предприняла попытку вернуться к себе, но ее намерение было встречено всеобщим неодобрением. Даже Рэйчел осудила сестру за такое небрежное отношение к собственному здоровью.

— Разве ты не помнишь, как умерла мама? — спросила она непривычно серьезным тоном.

Мэдж и Рэйчел сидели в изножье кровати и пытались развлекать больную, когда Вивьен сообщила им, что больше не может пользоваться гостеприимством герцога и графини и хочет покинуть дом Келлеров.

— Рэй, ну это же другое. Я просто заболела, а сейчас чувствую себя значительно лучше. Не могу же я обременять герцога и его семью и дальше. К тому же, нужно вернуться к работе. Бедная Анни слишком долго вынуждена заниматься всем в одиночку. Уверена, запасы товаров уже подходят к концу…