— Где твоя дочь?

— Она с Ланой.

— Как она поживает? Как твои дела? — прошло не так много времени с тех пор, как она и ее маленькая дочь освободились из рабства, и я не могла представить, что этот период был легким.

Пема пожала плечами.

— Жизнь стала намного лучше и проще, чем раньше. Зайлит наконец-то может быть нормальным ребенком, ей есть с кем играть, а я не нахожусь в напряжении каждую секунду каждого дня. Но жить с неизбежной угрозой войны…

— Мне очень жаль. — я опустила голову, желая, чтобы все было по-другому. Даже если я не была полностью виновата, все равно чувствовала себя в центре этой войны. Я помогла породить этот страх и беспорядки.

— Все в порядке. — Пема просветлела. — С твоим появлением появилась надежда, что мой народ снова станет свободным, что на земле восстановится мир. Ты, Райкер, Джуэл, Дилан и Харпер — все они доказывают, что наш народ может существовать в гармонии.

Я сглотнула, ее слова тяжелым грузом легли на мои плечи.

— Я просто надеюсь, что мы не разочаруем всех.

Пема остановилась, повернулась ко мне, и нахмурилась.

— Ты не сделаешь этого, Калеа.

— Даже если мы потерпим поражение?

Понимающая улыбка озарила ее лицо.

— Я верю в вас обоих.

Что ж, поэтому она и стала одной из нас. Я не могла не задаться вопросом, не видела ли она что-то в одном из своих видений, но не успела спросить, как мы обогнули последний поворот и я, споткнувшись, остановилась.

Туннель заканчивался массивной каменной аркой, высеченной в виде ствола дерева; его корни и ветви покрывали потолок над нами, выглядя настолько реалистично, что я боялась, как бы позолоченные листья не упали на нас. Коридор дальше состоял из знакомых гладких черных стен. Сквозь черноту проступали золотые линии, инкрустированные различными кристаллами и бриллиантами, имитирующими россыпь звезд на ночном небе. По обеим сторонам через равные промежутки располагались двери из черного дерева, а завершали коридор две позолоченные двери, перед которыми стояли два вооруженных стражника.

— Если ты еще не поняла, то мы в Королевском крыле… король Орион был очень материалистичен, и все это место было отремонтировано для него и его семьи, — пробормотала Пема, скривившись, но потом остановилась и повернулась ко мне, озабоченно наморщив лоб. — Прежде чем мы войдем, я должна предупредить тебя, чтобы ты была начеку. Сет пытался исцелить его…

— Райкер ранен…

— Ничего опасного для жизни, — поспешно ответила она, протягивая руки, словно не давая мне преодолеть оставшееся расстояние до дверей. — И ничего такого, чего не могло бы исправить твое присутствие и целительские способности. Райкер не позволил Сету исцелить его, но я уверена, что тебе позволит.

Кровь застучала у меня в ушах.

— Мне показалось, ты сказала, что его усыпили. Почему же тогда он не исцелил его?

— Даже в бессознательном состоянии разум Райкера не позволял Сету его исцелить.

Я еще несколько раз провела расческой по своим теперь уже гладким серебристым волосам, прежде чем передать ее обратно Пеме.

— Мне нужно его увидеть.

Пема кивнула, и наши быстрые шаги отразились от гладкого камня, когда мы остановились перед богато украшенными дверями.

— Как он, Ген?

Стражник слева от нас тяжело вздохнул и покачал головой, отчего его черно-серебристая коса перекинулась через плечо.

— Он не желает ни с кем разговаривать и не притрагивается к еде, которую мы ему принесли. Сомневаюсь, но, возможно, ты сможешь до него достучаться.

— Мы здесь именно для этого. — Пема выдохнула и указала на дверь.

Другой стражник, молодая женщина, придвинулась к ней, сняла с пояса связку с ключами и повернула ключ в замке.

— Уверена, что хочешь взять ее с собой? — спросила стражница, скептически выгнув бровь.

— Она его жена, так что да, — коротко ответила Пема, и от ее слов по мне пробежали мелкие мурашки счастья.

Бровь женщины приподнялась, но она опустила голову в поклоне.

— Прости, я не…

— Все в порядке, — перебила я, стараясь расслабиться. Меньше всего мне хотелось, чтобы эти люди мне кланялись. Они ничем мне не обязаны, и каждый раз, когда я встречалась с ними взглядом, я не могла не видеть, как кровь их народа окрашивает мои руки.

Я вздрогнула, но никто, казалось, этого не заметил. Стражники распахнули двери, и у меня перехватило дыхание. По ту сторону двери царила кромешная тьма, похожая на мрак, который я слишком часто посещала в своей собственной душе.

Пема сжала губы и заглянула в комнату.

— Райкер?

Воцарилась тишина, и мое сердце бешено заколотилось. Был ли он там вообще? Что, если он ушел? Что, если он уже на полпути к дворцу? Что, если…

— Пожалуйста, принеси факел, — попросила Пема женщину. Она поклонилась и ушла, а мои нервы с каждой секундой становились все напряженнее.

— Все будет хорошо. — Пема положила руку мне на плечо, и мне пришлось побороть в себе желание, чтобы не вбежать в комнату и не позвать Райкера. Передо мной расстилалась темнота, зловещая и пугающая, и я почти боялась того, что мы обнаружим, когда свет ее прогонит.