Он наклонил голову, на его лице плясало веселье, смешанное с отблесками пламени.

— Калеа?

— Я хочу увидеть твои крылья, сломать твои печати, чтобы…

— Скоро, любимая. — он наклонился ближе и прижался своим лбом к моему, посылая электричество по моим венам. — Калеа. Я люблю тебя. И, если я все еще буду с тобой, хочу, чтобы ты стала моей королевой…

Не в силах больше противостоять желанию, я бросилась к нему на грудь и стала целовать его. Он улыбнулся мне в губы, притянув меня ближе, а затем напрягся. Райкер зашипел сквозь зубы, и я отшатнулась, боясь причинить ему боль.

Он зажмурился, опустился на колени и выгнул спину. Я ахнула. Черные печати, начертанные на его спине, засветились темно-красным светом, словно освещенные изнутри. Загорелая кожа заблестела от пота, а под ней над лопатками что-то зашевелилось. Райкер застонал, каждый мускул его тела напрягся, и он свернулся калачиком посреди разрушенной комнаты.

Веки Райкера раскрылись, явив пылающие золотые радужки… огонь Уриэля возвращался, его печати разрушались. Я сжала его руку, желая хоть чем-то облегчить боль, но по собственному опыту знала, что не могла. Изменения должны были идти своим чередом.

— Я здесь, — пробормотала я. Оставалось надеяться, что этого будет достаточно.

Он крепче сжал мою руку, и свет за яркими красными печатями усилился, заливая комнату пунцовым сиянием, пока мне не пришлось прищуриться от яркости. Свет вспыхнул, на мгновение ослепив меня, и, когда я наконец смогла снова видеть, кожа на лопатках Райкера уже не была покрыта чернилами, и он откинул голову назад, издав сдавленный крик.

— Райкер! — черт! Почему ни Пема, ни стражники не пришли? Что я должна была сделать? Что, если его изменение отличалось от моего? Что, если были другие условия, которые необходимо выполнить, чтобы печати полностью разрушились? — Пожалуйста, Райкер, — взмолилась я, страх душил меня. — Скажи мне, как тебе помочь.

Он закричал, а из его спины вырвались черные перья, влажные от крови. Райкер вздрогнул и, застонав, рухнул на бок. Его тело задрожало, когда крыло за его спиной раскрылось, разбрасывая обломки.

Сердце так и рвалось из груди, когда я склонилась над ним, осматривая его спину в поисках ран. Но огрубевшая кожа у основания крыльев снова срослась, и не осталось никаких следов только что пережитого испытания.

— Калеа, — устало позвал меня Райкер, и я села на колени, с облегчением обнаружив, что его глаза снова стали обычного золотистого цвета, пока он пытался сесть.

— Спасибо Создателям! — я обняла его, прижимая к себе. — С тобой все хорошо.

— Почему ты так волновалась? — прошептал он, в его измученном взгляде плясало веселье. — Ничего такого, через что ты бы уже не прошла. Ты думала, я слишком слаб…

— Нет. — я вздохнула, наслаждаясь тем, как его пальцы перебирают мои волосы и проводят по коже головы. — Я не была уверена, каким изменениям подвергнешься ты. Твоя божественность была запечатана, и ты — нефилим, а я — демон…

— Ты не демон, Калеа. — рука Райкера замерла, и я снова открыла глаза: его дыхание касалось моей кожи, заставляя меня дрожать. — Ты ангел.

С моих губ сорвался непрошеный смех, и вместе с ним вырвались наружу накопившиеся страх и тревога. Я ничего не могла с собой поделать. Он назвал меня ангелом — это было так мило, но после всего того страха, который так долго тяготил меня, что-то внутри меня просто сломалось.

— Что? — Райкер игриво нахмурился, а я схватилась за бока, не в силах остановить смех, сотрясающий мое тело. — Не думал, что это так смешно.

— Именно ты открыл мне глаза на то, кем я являюсь, на то, что я демон.

— Я ошибался тогда, а ты — сейчас. — он провел рукой по ране на моем лбу, которая была приветственным подарком его народа. По мне разлилось тепло, и я резко вдохнула. Он уже несколько раз исцелял меня, но всегда черпал из собственной жизненной силы, а не использовал божественность земли, и чуть не погубил себя в процессе. Теперь же его божественность хлынула через меня, мощная и необременительная. Боль в виске отступила и притупилась, пока не исчезла через несколько ударов сердца.

— Спас…

Он взял мою поврежденную руку и сжал ее в своей. Осторожно размотал повязку, и я вздрогнула от его мягкого прикосновения. Его лицо ожесточилось, когда РАйкер обнаружил две колотые раны, пронзающие шрам в форме звезды на моей ладони, и я сжала пальцы, пытаясь их спрятать. Он взял меня за руку, и от его прикосновения стало еще теплее, а под кожей зародилось едва заметное свечение. Он отпустил меня, и я разжала пальцы. Метка Каина исчезла.

Поток эмоций обрушился на меня, и я бросилась в объятия моего связанного. Зарылась лицом в его шею.