— Спасибо, — прошептала я, прижимаясь к нему так близко, как только могла.

Руки Райкера сомкнулись вокруг меня, прижимая к себе.

— Еще рано благодарить меня, — пробормотал он, уткнувшись носом мне в шею. — Я все еще должен его убить. Никогда не позволю Каину снова причинить тебе боль. Обещаю. — одним быстрым движением он подхватил меня на руки и поднялся. Мой вздох быстро перешел в икоту, и я в ужасе закрыла рот руками.

Райкер усмехнулся, прокладывая себе путь через завалы мусора на полу.

— Не волнуйся, комната полностью звуконепроницаема, благодаря гнусному образу жизни моего деда. Твоя очаровательная икота в безопасности.

Это объясняло, почему никто не прибежал раньше. Я снова икнула и ухмыльнулась в ответ на улыбку Райкера, прежде чем заметила, куда мы направляемся, и в животе у меня зашевелились перышки. Мы подошли к изысканной кровати с балдахином, и он опустил меня на атласные белые меха. То ли из-за мягкости кровати, то ли из-за моего восторженного настроения, но я чувствовала себя, словно в облаках.

Райкер наклонился над матрасом, его губы коснулись моего лба и того места, которое он только что залечил. Огонь пронесся по моему телу, словно молния, но этого было недостаточно. Я хотела большего. Хотела его. Раздраженная из-за его медлительности, я обняла его руками за шею и потянула на кровать рядом с собой. Обняв его лицо ладонями, я поцеловала его. Райкер коротко ответил на поцелуй и отстранился, на его точеных чертах лица отразилась нерешительность.

Меня охватило очарование.

— Что случилось? — я надулась, страстно желая его прикосновений.

Он нервно провел руками по распущенным черным локонам.

— Калеа, если мы продолжим… Ты уверена, что хочешь этого?

Мне не нужно было думать дважды.

— Это единственное, в чем я уверена. Я люблю тебя, Райкер.

Решимость, сменившая его сомнения, отражала мои собственные желания, когда он снова поцеловал меня, и на этот раз не сдержался.

— Я тоже люблю тебя, Калеа. Спасибо, что освободила меня, — прошептали его губы на моей коже.

Но, когда поцелуи стали глубже, и я потеряла себя в его прикосновениях, не могла не поверить, что это он спас меня. Как бы я ни была разбита, исчезновение печатей означало, что он принял меня. Не только как свою королеву, но и как вторую половину своего сердца.

Я испытывала блаженство, свернувшись калачиком рядом с Райкером на кровати, наполовину зарывшись под одеяло. Он прижался ко мне ближе, и я провела кончиками пальцев по краю его крыла, укрывавшего меня. Мерцающий свет факела переливался на черных перьях, разливаясь фиолетовыми и зелеными красками, которые танцевали в темноте, завораживая меня.

— Как ты себя чувствуешь? — прошептал Райкер мне в шею, вызывая приятные мурашки и пробуждая плотские желания.

Мое тело все еще болело от всего, что ему пришлось пережить за последние два дня, но боль была тупой по сравнению с восторгом, охватившим меня, как теплое одеяло. Райкер любил меня. И, если его слов было недостаточно, чтобы убедить меня в этом прошлой ночью, то его действия, безусловно, убедили. Я прижалась ближе, наслаждаясь ощущением его кожи на своей.

— Так, что мне никогда не хочется уходить отсюда. Я просто хочу остаться здесь с тобой навсегда и спрятаться от всего мира и всех наших проблем.

Он усмехнулся, оставляя дорожку поцелуев вдоль моей челюсти до губ. Его губы коснулись впадинки на горле, где когда-то находилось ожерелье, которое он мне подарил.

Я отстранилась, чувство вины омрачало мое счастье.

— Прости. Я потеряла ожерелье, когда…

— Калеа, все в порядке. Ты жива и здесь, это главное. — он облокотился на одну руку. — И как бы мне ни хотелось исполнить твое желание, нам, наверное, стоит показаться другим.

— Позже, — поддразнила я. — Уверена, никто не хочет видеть твое лицо так сильно, как я. — я поцеловала его, наслаждаясь прикосновением его губ и маленькими радостными волнениями, пляшущими внутри меня. Он погладил меня по спине, отчего мне стало еще труднее сосредоточиться, и со вздохом отстранился.

Райкер выскользнул из-под одеяла, и я откинулась на кровать, наслаждаясь зрелищем, пока он собирал разбросанную одежду и одевался. Когда добрался до туники, то настороженно осмотрел ее, бросив взгляд через плечо на свои крылья. Мне удавалось обходиться платьями с низкой спинкой, но я не думала, что эта одежда подойдет Райкеру. Не то чтобы я жаловалась, если бы он ходил без рубашки. Мерцающий свет факела подчеркивал мускулы на его подтянутом теле и заставлял мои внутренности расплавляться.