Тяжело дыша, Райкер высоко поднял меч. Огонь отразился от кристаллов вокруг нас, и комната преобразилась. На каждой поверхности появились разноцветные изображения, мерцающие и колышущиеся, словно живущие собственной жизнью. Драконы, люди, демоны, ангелы, монстры и люди. Картинки смещались, накладываясь друг на друга и меняясь при каждом мерцании золотого пламени.

— Что это? — спросил Райкер.

— Это видения, которые были у архангела Уриэля. Он выгравировал их в кристаллах, чтобы их нашли его потомки, и только божественное пламя может открыть их, — заявил старик, с удивлением глядя на окружающие чудеса.

— Многое уже свершилось, — сказала старуха, проводя рукой по изображению колоссальных каменных гигантов, защищающих одну армию и побеждающих другую. Я вспомнила историю, которую рассказывал мне отец… историю Утира.

— А многое еще только предстоит, — заявил другой старейшина. — Твой отец намеревался передать тебе знания об этом священном месте, как только ты снимешь печати…

Райкер сглотнул, разочарование отразилось на его лице, но он промолчал и поднял меч повыше. Все уставились на завораживающие видения, а я осмотрелась, пытаясь охватить все вокруг. Голова шла кругом от постоянно меняющихся картинок. Как такое вообще возможно? Подойдя к одной, я провела пальцами по белому дракону. Цвета кристаллов заплясали на моей бледной руке, а затем сцена сменилась водопадами и горами. Картины были потрясающими, настолько реалистичными, что если бы я могла дотянуться до них, то почувствовала бы, как по моим рукам течет настоящая вода. Я двинулась вдоль стены, переходя от одного видения к другому. Некоторые из них я узнала: здесь было много событий, показанных в Райском Саду, а также Драконьи острова и гора Лехава. Там были и фейри, и грифоны, и единороги, но многие места и существ я не узнала. Мой взгляд упал на изображение, спрятанное в углу. И мое сердце замерло.

Нет… Я прищурилась, пытаясь убедить себя в том, что увиденное — всего лишь обман зрения, но чем пристальнее вглядывалась, тем отчетливее оно становилось. Моя грудь судорожно вздымалась и опадала, и я подскочила, когда рука коснулась моего плеча.

Я развернулась и чуть не врезалась в Райкера, который стоял прямо у меня за спиной.

— Ты в порядке? — спросил он, отодвигая пылающий меч подальше от меня.

Сердце все еще бешено колотилось в груди, но я постаралась проглотить свой страх и придвинулась ближе к стене, надеясь скрыть от него видение, если оно все еще было там. Его глаза сузились, и я заставила себя вздохнуть. «Что это?» — спросила я, указывая через его плечо на мерцающее черное пятно на дальней стене.

Райкер повернулся, и я слегка расслабилась, когда он двинулся прочь, а я последовала за ним, не желая оглядываться. Харпер с любопытством наблюдала за мной, и я задала ей тот же вопрос, что и своему связанному, указав на смещающееся, растущее черное пятно.

«Это я хотела вам показать», — показала Харпер, выражение ее лица стало жестче. Мы все остановились перед видением. Знакомая черная масса покрывала огромную часть пещеры, а из ее середины сияла пара светящихся красных глаз — Лилит. Под ней был изображен черноволосый, чернокрылый ангел, держащий пламенный меч и пронзающий им Лилит.

Харпер толкнула меня в плечо, и мы с Райкером обернулись, когда ее руки понеслись по воздуху так быстро, что мне было трудно за ними угнаться.

Я забыла о подробностях этих видений, пока Пема не рассказала о своих собственных. «Вот как можно победить Лилит, не убивая Тарру, — объяснила Харпер. — Если ты поступишь так, как предлагала раньше, и с помощью земли уничтожишь тьму из всех ее детей, кроме Тарры, она окажется в ловушке, и ей некуда будет бежать. Тебе придется встретиться с ней лицом к лицу, и как только ты окажешься перед ней, то сможешь разорвать ее связь с Таррой — уничтожить унаследованную Таррой тьму, — и она будет вынуждена уйти. После этого у Райкера будет небольшая возможность пронзить ее демоническую форму огненным мечом, и это должно ее уничтожить. Но, если ты потерпишь неудачу, она овладеет Айан, и тогда единственным способом убить ее останется убийство твоей подруги.

Во мне поднялся страх, но я подавил его и бросилась к Харпер, обхватив ее за шею.

— Спасибо, — прошептала я, не заботясь о том, разгневаю ли я мертвых или старейшин. Харпер только что подарила мне надежду, и я не могла не выразить свою благодарность.

Харпер усмехнулась, похлопав меня по спине, и я отпустила ее под пристальные взгляды двух старейшин. Райкер погасил пылающий меч, и в комнате стало заметно тусклее. Я моргнула, пытаясь привыкнуть к слабому свету факела.

— А как насчет демона, Каина? — Райкер зарычал, и желчь обожгла мне горло. — Лилит — не единственное зло, которое нам нужно уничтожить.

Харпер помрачнела. «В отличие от получеловеческих детей Лилит, унаследовавших ее тьму, он родился божественным существом, наполовину ангелом, наполовину демоном. Он мог бы использовать свою силу во благо, но последовал злым путям своих родителей и был развращен. Но даже в этом случае пылающий меч может убить его — он не бессмертен».

— Хорошо. — торжествующая улыбка озарила лицо Райкера. — Видишь? Все получится.

Моя улыбка слегка дрогнула, поскольку счастье и ужас боролись во мне, и я повернулась к Харпер с последним вопросом. «Видения всегда сбываются?»

Она нахмурилась. «Обычно не все видения провидцев сбываются… они лишь показывают то, что могло бы быть. Но как архангел, Уриэль обладал гораздо большей силой, чем простые смертные, и его видения всегда сбывались. Хотя и не всегда так, как мы предполагаем. Как ты видела, видения были лишь образами, одним взглядом на одно мгновение. Что из этого выйдет, еще предстоит узнать».

У меня перехватило дыхание.

— Калеа…

«Чего мы ждем? — перебила я Райкера. — Пойдем расскажем остальным, а потом навсегда избавим этот мир от тьмы».