— Но ведь должен быть способ?

Небо сегодня поражало своей голубизной. В этом мире редко когда увидишь столь сочные цвета. Пыль, казалось, въелась в каждый сантиметр Города. И небеса были ему подстать — уныло желтоватые, или слегка голубоватые.

— Конечно, есть. Зачитать чары-ключ, — сплюнув, сказал Бугор. Чтобы осмотреть мой ошейник, ему пришлось согнуться едва ли не вдвое. — Ну-ка не вертись…

Он просунул заскорузлые пальцы под ободок и, напрягшись, рванул, что было сил, чуть не сломав мне шею.

— Анхххх…

Пять, секунд, десять, перед глазами поплыли круги, а боль от рук гиганта стала совсем нетерпимой.

Наконец, он сдался и отпустил.

— Глупо… было надеяться, что тебе удастся его порвать, — сказал я, отдышавшись.

— А что твой… этот… бестелесный?

— Иногда, кажется, я его ощущаю. Он словно вьется рядом, но не может прорваться сквозь стеклянную стену.

— Говорят, Духи являются только очень сильным Черным. Никак не новичкам.

— Да, я слышал об этом.

Он замолк и тоже поглядел на небо, а потом достал из почти разложившейся на отдельные нити котомки кусок вяленого мяса и, разрезав его пополам, протянул половину мне. Уныние на глазах возвращалось в реза. Но мне нельзя было допустить, чтобы оно вновь завладело бывшим владетелем Чаграка.

— Нужно возвращаться. Кто-то должен был выжить.

— Щачла нашел свою последнюю смерть…

— Неужели во всем Чаграке не найдется кого-нибудь, кто совладает с Ошейником, кроме жирдяя?

Рез нахмурился.

— Ошейник на людей вешают не для того, чтобы его мог снять каждый встречный поперечный… Да и не думаю, что в Чаграке остались маги такого уровня. Слуги прочесывали его несколько дней.

Уныния в голосе реза хватило бы на взвод. И меня это как-то стало, мягко говоря, доставать. Да, я понимал, что сверзиться с места Владетеля Чаграка еще больнее, чем со статуса почти неприкосновенного Черного, но это было еще не концом света!

— И что теперь? Предлагаешь вернуться к Хенгалу? Если такого мага нет в Чаграке, значит, нужно пойти в другой город или…

Я вспомнил вонзающийся в небо шпиль цвета слоновой кости. Татуировка на плече вдруг начала сильно жечь, будто пытаясь проплавить мышцы до кости.

То Место Силы, что показал мне Аур… я чувствую… я знаю, что оно могло мне помочь. Как? А вот хрен его знает. Уйдя оттуда, я забыл свое имя и… что-то еще.

— Давай так, ты помогаешь мне добраться до одного места. А потом можешь ложиться и отдыхать, — жестко сказал я и обидные слова слегка отрезвили реза. В его глазах вместо покорности судьбе появилась злость.

— Поосторожнее со словами, Черный, — глухо сказал он. — Это… это Ошейник. Он убивает волю.

— Ты со мной?

— Я с тобой, — после некоторого колебания, ответил Бугор. — Только после того, как мы отвяжемся от этих ребят.

Он кивнул куда-то мне за спину.

Я обернулся. Вдалеке, вначале улицы, позади небольшой группы загорающих стоя зомбарей, появилось несколько фигур в черном.

— Это игра слепых со зрячим. Спорю на все, что угодны, мы обвешаны сигнальной магией, как новогодние елки! — выдохнул я, перемахнув через забор вслед за Бугром.

Слуги были уже близко. Их темные фигуры мелькали меж домов то справа, то слева. Ублюдки загоняли нас, как стая охотничьих собак!

Бам!

Прямо передо мной в рассохшуюся штукатурку вонзился арбалетный болт. Я нырнул к асфальту, но уже через мгновение еще один чиркнул по левой икре.

А-а-а! Боль рванула ногу обжигающей вспышкой. Болт явно был нафарширован мерзотной магией.

Бугор обернулся. Его словно вырубленная из камня морда на мгновение исказилась отчаянием, а затем рез подхватил меня под руки и потащил в ближайший дом.

— Бесполезно… — прохрипел я. — Беги. Беги не останавливаясь. Ты ему не нужен…

— Хрена с два! Подороже продадим наши жизни и станем еще на оду смерть ближе к Зверям…

Он свалил меня в углу, а сам, взяв наизготовку ржавый меч, встал справа от двери.

Раненная нога пылала, не давая сосредоточиться мыслям.

Я не видел, но чувствовал пятой точкой, как рядом вьется магия Хенгала. Поисковые чары давно нас нашли и теперь направляли Слуг, точно указывая, где мы находимся и в каком состоянии.