Неожиданно он поднялся, направляясь прямиком к ней. Выпученные глаза, поставленный на место поднос и быстрый уход из одного зала в другой не позволил далеко убежать.

— Лея, постой.

— Вы меня всё-таки узнали…

Недоумение на лице Питчера читалось слишком очевидно. Он даже слегка посмеялся, решив, не слишком ярко показывать свои эмоции, чтобы не смутить и так испуганную девушку.

— Ты думаешь, такая незаметная? К сожалению или к счастью, но нет, — завернув вместе с недоумевающей девушкой куда-то за угол, Джексон слегка затолкал ее в угол. — Что ты здесь делаешь?

Не заметить такое навязчивое прикосновение и тесное взаимодействие было невозможно. Слишком тесно, слишком близко и слишком странно. Руки были на уровне лица, а высокий рост добавлял Джексону доминирования в этой ситуации.

— Мистер Питчер…

— Ты даже здесь будешь общаться со мной формально? Серьезно? Лея, мы не на работе, я могу быть Джексоном, — улыбнулся своей очаровательной улыбкой, заметив явный румянец на лице сотрудницы. — Не смущайся ты так, просто… — обратив внимание на руки около головы Леи, прижатое тело, хотя места было достаточно, — так получилось. Прости. Не хотел переступать через твои личные границы.

— Как бы вам так сказать, чтобы вы не обиделись… — призадумалась Лея. — О! Мистер Питчер, вы почти всегда переступаете через личные границы, но почему-то именно сейчас, когда я в слишком неловком положении стою перед вами, вы решили задуматься об этом, — ровно, безэмоционально и так снисходительно проговорила она.

— Ты не ответила, — напомнил, — что ты здесь делаешь? Я недостаточно плачу, что ты решила подработку взять? Сказала бы, стал бы платить больше.

— Выручаю друга.

Пазлы в голове Питчера стали складываться: имя Колтера было на слуху, но он никак не мог вспомнить, откуда мог бы знать его. Рассказы про самую вкусную кондитерскую…

— Колтер, верно?

— Да, — провожая и дальше брыкаться, она, наконец, отодвинулась от назойливого и о чём-то задумавшегося Питчера. — Я пойду…

— Постой же, — коснувшись ее руки, он медленно потянул ближе к себе, — останься рядом со мной хотя бы на две минуты. Хочется провести хотя бы несколько минут в спокойствии и с приятным человеком.

«Я приятна ему?» — навязчивая мысль не давала прохода рациональности.

— Хорошо, только тогда ваши заказы слегка задержатся… — скрывая свою выступающую улыбку, она стала медленно расслабляться, разрешив себе пообщаться с боссом чуточку ближе. Разве не этого она хотела?

Проведя Питчера через черный ход, решив вопрос с охраной, Лея вывела его на задний двор, где около входа была маленькая будка, а в ней — три котёнка и мама-кошка.

— Их зовут Валтор, Айси и Дарси. Маму мы решили назвать Блум.

— Что за странные имена? Почему не… Кейси хотя бы…

— Вы были ребёнком вообще? Хотите сказать, никогда не смотрели мультик «Винкс»?

— О моем детстве лучше не спрашивать, если не хочешь получить страшную историю о загнанном принце и принцессе, — наблюдая за девушкой, что искренне улыбалась таким маленьким комочкам с маленькой душой, Питчер прокручивал в голове своё строгое детство, проведённое в резиденции отца, где его обучали почти целыми сутками. Милая Марта — так звали гувернантку — была единственной, кто когда-то искренне любила Питчера. Возможно, это была вывернутая наизнанку ложь маленького мальчика, получавшего внимания только в особо важные дни, но ассоциация с приятным временем детства была только с ней.

— Знаете, — разрешая себе довериться, она угостила котят и кошечку принесенной из дома едой, медленно прокручивая в голове своё детство, — любое детство закаляет человека как бы то ни было. Даже если оно было несчастным, у вас есть два сценария развития своей жизни: по модели, которую вам показали в прошлом, и по противоположной. То есть по той, по которой вы не должны ни в коем случае идти.

Иногда становилось до жути загадочным то, в какой момент ты получаешь заветную фразу. Лишь недавно, когда Джексон сидел в укромном уголке в своей квартире, расположившись около рояля, он посматривал на детскую фотографию с Эмили, проникая в прошлое.

«Я не буду таким», — проносилось, словно лозунг, в голове.

— Ты счастлива?

— Сейчас? Или вы имеете в виду вообще?

— Вообще.

Лея задумалась.

— Вам не кажется, что это глубоко личный вопрос?

— Я не требую от тебя развёрнутого ответа. Но если ты даже односложный ответ посчитаешь личным, то…

— Да, — перебила Лея, — да, я считаю себя счастливым человеком по мере своей возможности.

Мягкие тени ночного города, мелодичное мяуканье и слегка грязная одежда официантки не избавляли Лею от шарма. Она улыбалась, разговаривала с котятами, нежилась с добрым Валтором, что ластился, а в голове Питчера были красные таблички с остановкой. «СТОП» уже чуть ли не пылало. Но помимо предупредительного знака пылало и сердце босса.

— Лея, приглашаю составить мне компанию в театр.

И эта уверенность была настолько пылкая, самонадеянная и в корень ложная, что он даже на четверть не мог подумать, что ответ будет отрицательным. Даже предположить. Даже взять под расчёт.

— Нет, спасибо, — не обратив даже и внимания на приглашение, она продолжила и дальше делать свои дела.

— Нет? Почему?

— Зачем?

Недоумение на лица Питчера было читаемым как детская сказка — без трудностей, но с волшебным посылом. Он подошёл чуть ближе. Запредельная близость, несколько пищащий котят и такие откровенные и добрые глаза Леи, увидев которые, ему стало казаться, что это впервые, когда она хотя бы на крупицу открылась ему.