На другой улице под маской отдыхающего сидел никто иной как Питчер. Лея не видела его, он мастерски прятался за газетой и девушкой, что скучающе смотрела на попытки Джексона скрыться от глаз Хейсмон.

— Скажи, ты совсем психопат? Это же сталкерство!

— Что конкретно? Мое желание узнать чуть больше о Лее? Брось, я же не бегу за ней и не подглядываю в окно. Я позвал тебя на ужин — ты согласилась, — ушедшая Лея вернула интерес Джексона к Монике, притворяющейся спящей. — Кончай с этим. Что там насчёт коллектива?

— Сплошные крысы и лентяи. Как ты их не уволил еще? — возмущению не было предела настолько сильно, что даже упавшая вилка не помешала разговору. — Но ты тоже некрасиво поступил. Следовало с ней поговорить.

— О чем? — выпучил глаза. — О том, что я ей даю шанс стать первоклассным специалистом? Да с такой практикой, которая есть в моей компании, она должна сама просить меня об этом!

Моника выдохнула.

— Выглядит так, словно ты ей даешь работу не из-за ее навыков, а потому что тебе захотелось ее расположить к себе. Ты играешь в страшную игру, персик.

Фыркнув, он лишь отвернулся, размышляя о своем.

— И как это вас так судьба столкнула в «Мадлен»? — между прочим спрашивала, ожидая официанта. — Ты так и не рассказал про встречу! Главное про Лею — сразу же.

Он и сам понимал, что расставленные приоритеты были слегка странными… Но, ссылавшись на интерес к персоне, быстро отбросил мысли, решив, что пока им там не место.

— А чего можно еще от него ожидать? Дивиденды, презрительные взгляды и уйма нерешенных проблем со мной. Ему не нравится, что я с ним играюсь, а мне не нравится, что в двадцать восемь я до сих пор должен слушаться отца. И этот договор с Кейт… Она из меня сосет последние силы, из-за чего я могу и на тебе сорваться, и… на ком-то еще.

— Опять разговор сводится к Лее, — закатила глаза Момо, уже выпив, наконец, кофе. — Воду, пожалуйста, — шепнула пробежавшему официанту, а затем продолжила: — Мы же рассмотрели все возможные варианты, как вам можно разрушить его. Единственное — эта стерва даже на секунду не подумает расставаться. Ее красные ногти будто в твоей крови, и ей уж точно нравится иметь власть над тобой.

— Да, — согласился, грубо взяв кружку. — Меня злит это. Меня злит, что я не могу быть с ней грубым, но ей позволено крутить мной вокруг себя только так. Почему это нормально?

— А кто сказал, что это нормально?

— Я не могу ей противостоять, а если и начну, то она будет это разыгрывать все против меня же. Слабость… — он думал, думал, касаясь волос, но голова совершенно не работала. Болела от эмоций и чувств, переполнявшей ее. — А ты как? Прости, я тебя позвал не плакаться.

Моника лишь махнула рукой, грустно нырнув головой вниз.

— Эй, — коснулся руки, — ты в порядке?

— Как думаешь, почему я одна?

— Могу лишь предположить со стороны мужчины… — дума Питчера была недолгой, но достаточно сфокусированной. Нужно было подобрать слова так, чтобы точно не обидеть, но попробовать объяснить свое мнение. — Если бы мы были не знакомы, мне было бы с тобой сложно, так как ты выполняешь те функции, которые должен выполнять я.

— Должен? Это какие?

Не хотелось копаться в этом. Он понимал, что их взгляды могут быть разными, но в чем его вина, если они расходятся?

— Обещай не ссориться со мной.

— Персик, когда мы последний раз ссорились?! — махнула рукой, агрессивно выжидая ответа.

Джексон собирался с мыслями, слегка улыбнулся каким-то своим мыслям и продолжил.

— Ты себя обеспечиваешь полностью, можешь полностью самоудовлетворить себя… во всех хотелках, решить любые проблемы, а что делать мужчине рядом с тобой?

— Любить. Дарить эмоции. Это же взаимно все будет, не в одну сторону, — пригрустнув, она слегка навалилась в кресло. — Необязательно быть материально зависимым от человека, чтобы видеть в нем доминантность. Если рядом достойный мужчина, мне будет плевать на его заработок. Пусть хоть… пять долларов зарабатывает!

— Абсолютно верно. Но только для тебя. Самодостаточность может проявляться в разных значениях: для меня самодостаточность личности важнее, чем финансовая независимость. Не всем может подойти такой тип жизни, я знаю, — кивнул, отпив немного, — но и я не хочу подстраиваться под кого-то. Ты уверена, что ты смогла бы быть с мужчиной, который зарабатывает пять долларов, а ты — пять тысяч долларов?

— Ну, да… Почему нет?

— И ты что-то еще говоришь про доминантность? — усмехнулся Джексон. — Не моя история, не моя…

— То есть, если я правильно поняла, тебе нужно, чтобы ты доминировал?

— Да. Я хочу быть головой, я хочу брать на себя все проблемы и решать их. Мне важно, чтобы было доверие в решении любого вопроса. Для меня сила девушки проявляется в том, что она позволяет себе быть слабой рядом со мной. Слабой не как клише в виде неумелой и, откровенно говоря, ментально слабой, а как человек, чья способность быть сильной рядом со мной, не требует реализации. Она позволяет свои чувствам расслабиться. Вот! — выдохнув, он даже улыбнулся. — Долго пришлось формулировать.