Резиденция родителей была куда масштабнее, чем дом Джексона: два одноэтажных гостевых домой располагались на оснащённой всеми удобствами территории, окружённой вокруг лесом. Паула любила свой маленький огород и сад, для нее это было подобно какой-то отдушины: она могла весь день провести за садоводством, пока Эдгар нервно не вызывал ее для каких-то менее важных дел. Эдгара раздражало все, что так или иначе связывало его и бедность, а когда он видел, что Паула копошится в земле вместе нанятых для этого рабочих, его будто бросало в жар.

Сам дом Питчеров выглядел, будто замок короля: рояль в гостиной, рояль в комнате матери, чуть ли не золотом усыпанные территории, — «роскошь» в чистом виде.

«Вульгарно и пошло», — критиковал Джексон, проходя по мраморному полу.

— Джексон. Что за вид? Где твои манеры?

— И тебе привет.

Не став отвечать, он присел за свое место, постукивая пальцами по столу. Это нервировало отца.

— Дэвид сказал, что подъедет через две минуты. У тебя есть время собрать все свои замашки и спрятать их в тайный уголочек. Мне не нужны твои нюни сейчас. — Злой, агрессивный и упрямый. — И надеюсь, что вы с Кейт сегодня обручитесь.

Джексон молчал.

Мерседес последней модели медленно въезжал на парковку. Водитель получил поручение ожидать внизу, так как все прекрасно знали, что никто не рассчитывал на радушное гостеприимство — исключительно деловая сделка. Пока Дэвид и Кейт поднимались, отец расплылся в наигранной улыбке, чуть ли не начал бежать к нему, как к собаке, которая принесла кость.

— Добрый вечер, мистер Рид. Кейт, выглядишь бесподобно, — шепелявил, нагло врал и так старался провести хорошее впечатление Эдгар, вышагивая так, будто у него ноги подворачиваются.

— Привет, Эдгар.

Короткое приветствие, затем сразу взято направление в сторону столовой: повара все утро готовились встречать два с половиной человека.

Джексон молчал, держась особняком. Кейт посматривала на него будто с вызовов, но стоило ему поднять глаза, чтобы встретиться с ее тяжелым взглядом, она опускала ресницы.

«Боится».

— Как ваше здоровье, мистер Рид? Слышал, была операция…

— Да, была. Но деньги и связи решают любую болячку. Да, Джексон? Даже не поздоровался с будущим зятем, — ядовито смотря, прямо как в тот вечер. Они сидели друг напротив друга по разные стороны баррикад. И если Питчер ожидал болючий укол прямо в глаза в виде каких-то дополнительных договоров, то Рид не представлял, как может жизнь повернуться к нему задом.

— С будущим зятем — возможно, но с вами… Добрый вечер, — обольстительно улыбнувшись, он достал папку. — Можно мы не будем терять время на пустые разговоры?

— Хитрый парнишка, да, Эдгар?

Отец сидел чуть не белый. Он не видел, что было на конференции, для него впервой видеть своего сына и своего босса, если Рида таковым можно назвать, в таких панибратских отношениях.

— Джексон! — крикнул отец.

Джексон остро посмотрел него.

«Но какой ценой…» — вспоминались слова Моники.

Он был чуть ли не на дюйме от того, чтобы сорваться и накричать на него как следует, но это дурацкое воспитание. Воспитание, переданное не отцом, а дедушкой. Лишь из уважения к нему он не позволяет себе подобного тона в присутствии других людей.

— Не кричи, Эдгар, твой сын уже не мальчик, — как хитрый лис, обойдя всевозможными путями, он целился прямиком в сердце, — далеко не мальчик. Давай перейдём к работе, мистер Пиптер, — издевательски коверкая фамилию, он рассмеялся, глянув на дочь. К удивлению, она не поддерживала такого насмехательского отношения.

— Я не знаю, чего вы хотите, мистер Рид, но я хочу лишь одного…

Перебив, Рид поднимает руку, как и всегда, чтобы остановить оппонента.

— Я тебе скажу сразу же. Женись на моей дочери.

Пропустив мимо своих ушей, Питчер продолжил.

— Теперь я знаю, чего вы хотите, но я хочу лишь одного — чтобы моя семья была обособленной от вас. Никакой свадьбы не будет. Мой контракт с вами истекает через несколько месяцев.

— Я продлю! — выпалила Кейт. — Я продлю все контракты мира, но ты никуда не денешься от меня, — зловещими голубыми глазами, безумно скачущими туда-сюда, она чуть не села на этот стол. — Ты водишь вокруг носа всех, даже свою эту…

«Не смей», — предупреждающе глядя на Кейт, он чуть не взорвался от боязни, что она прямо сейчас разрушит то маленькое и сокровенное, что у него есть. Точнее, то, что у него могло бы быть.

— Я не помню имени, — использовав возможную слабость Джексона, она спустилась на свое место, отчеканивая каждое слово. — К сожалению.

— «Свою»?

Дэвид выглядел страшнее тигра. Его кожа будто багровела. Он мог вытерпеть все: панибратство, плохое отношение к нему, оскорбления в его адрес, но никто не смел тронуть его дочь. Закрытые глаза видели куда лучше, чем открытые, если это касалось Кейт.