— Доброе утро. Можно четыре пончика…

Лея не могла остановить биение сердца. Ей казалось, будто вот-вот произойдёт что-то, что могло бы поменять их привычный рабоче-дружеский уклад жизни, поставив вместо него что-то, выходящее на рамки привычного общения. Руки тряслись, сердце, будто говоря на таинственном ей языке, стучало с новой силой, когда она видела его: усталое лицо, под глазами синяки, небольшая утренняя припухлость. Но одно выделялось по-особенному сильно — эти чертовы глаза. Разве может карий цвет принимать такой очаровательный оттенок, когда, смотря на него, ты словно пробираешься в горы, видишь драгоценные камни, усыпанные разными кристаллами. А затем, когда отбросишь всю шелуху в виде низшей и слишком банальной красоты, где-то там виднеется душа.

Лея не могла подобрать слов, чтобы описать свои чувства. Знала, что это что-то из разряда влюблённости и симпатии, но это было бы слишком банально.

«Я влюбляюсь в его душу, пусть и не знаю ее так хорошо, как хотелось бы», — подумала она, когда Джексон присел рядом с ней.

— А вы на работе сегодня будете?

— Да.

— В таком виде? — Лея оценочно прошлась по его высунутому галстуку, который едва держался на нем, а затем посмотрела на потрёпанную рубашку, которую не гладили миллион лет. — Вы как будто сбежали со свадьбы.

— Отчасти… это имеет место быть.

Наверное, Лея не должна была так расстраиваться: что-то в ней вызывало дикую злость на ситуацию, в которую они попали.

«И в какую же ситуацию, позволь узнать?» — спрашивает у себя же, абсолютно точно зная ответ на этот вопрос.

— Что между вами и Кейт? Скажите мне правду. — Взгляд девушки был устремлён исключительно в Джексона, а губы поджаты. Из-за поднявшегося солнца было тяжело смотреть прямо ему в глаза, так как именно с его стороны лучи падали на лицо Леи, но она старалась придать своему взгляду тот самый строгий оттенок, чтобы получить ответы на свои вопросы.

— Ничего, — буднично отпил кофе. — Договор. Тебе Эдди об этом говорил.

— Откуда вы…

— Брось, — фыркнул, откусив кусочек шоколадного пончика, — я же не дурак. Эдди со мной в компании чуть ли не с самого начала моей… карьеры, — он долго не мог подобрать слово, поморщившись даже от этого. — Я изначально знал, что он будет иногда пускать какие-то слухи и так далее, поэтому решил, что пустить правдивый слух будет более гуманным вариантом, чем то, что разносили бы сотрудники.

— Не думала, что такой человек, как вы, согласится на контракт.

Джексон посмотрел на нее в ответ, строго спросив:

— А ты бы что сделала, если бы знала, что единственный вариант выжить среди гнили — сгнить самому?

— Выход есть всегда. Из гнили тоже может вырасти нечто хорошее.

— Ладно, я устал метафорами общаться. — Джексон в один миг рассмеялся, осторожно отпив кофе, затем продолжил: — Мы с Кейт очень давно знакомы. С Моникой, конечно, раньше познакомились, но и с Кейт с самого детства.

В голове выстроилась целая картинка того, как маленький Джексон впервые пришел в дом Ридов, увидев красивую светлую девочку с нежными голубыми глазами. Тогда ее улыбка была ослепительно прекрасной и наивной, что не скажешь о ней сейчас.

— Мы общались, часто бывали друг у друга дома, а потом так получилось, что начали встречаться. Скажу откровенно, она меня привлекала только своей красотой. — Джексон выжидающе смотрел на Лею, сфокусированную на своем десерте.

— Почему тогда решили начать встречаться?

— Гормоны. Мне хотелось… ее.

Почему-то даже такая завуалированная пошлость была чрезмерно откровенной в контексте этого разговора.

— Не ее, — поправил себя, — ее тело. А она хотела меня, не только мое тело. В этом и была проблема.

— Она влюблена в вас, а вы не отвечаете ей взаимностью. Почему же так случается? — риторический вопрос, заданные с нескрываемой усмешкой, прозвучал как неприкрытая ревность. Джексон, приподняв бровь, бросил на нее многообещающий взгляд.

— Ревнуешь?

И тогда она посмотрела на него в ответ. Щеки покрылись алым отливом, когда она проговорила чуть слышно:

— Не хочу, чтобы возникло недопонимание между мной и вашей девушкой.

— Она не моя девушка. Она временный партнёр по бизнесу, если так можно выразиться.

— Нельзя так поступать по отношению к девушке…

— Она манипулирует моим прошлым, чтобы состряпать свое будущее, которое является лишь розовой фантазией маленькой девочки. И я действительно позволяю это, так как понимаю, что покой семьи мне дороже своего собственного счастья и спокойствия. Думаешь, со мной так можно?

Лея опустила голову, осознав одну важную вещь.

— Но это неправильно.

— О, об этом, думаю, вы можете поговорить с Моникой, вы уж точно найдёте общий язык. — Джексон поднялся с места. — Я вас отвезу обратно.