— Знаю. Я же готовил.

Минутная заминка, какое-то неловкое молчание, которое не было свойственно Джексону, заставила Лею занервничать: вдруг у него были свои дела, а она взяла и сорвала их?

— Мистер Питчер, вы были заняты этим вечером?

— К чему вопрос? Тебя что-то беспокоит?

— Вдруг у вас были планы, а я их сорвала, — честно призналась Лея, не ища причину этого внезапного вопроса. — Если что, вы можете…

— Лея, что я могу? — рассмеялся Питчер. — Выгнать тебя и сказать, что у меня планы? Даже если бы Кейт позвонила и попросила помощи, я бы не отказал. А ты — тем более.

На языке вертелся злосчастный вопрос «почему я „тем более“?», но Лея молчала, решив не задавать его. В голове так много вопросов, так много хороших тем для обсуждения, но тот барьер, выставленный с самого начала самой же девушкой, мешал. И сейчас, когда она искоса смотрела на довольного Джексона в такой непривычной домашней одежде, у Леи просунулось тревожное спокойствие — будто она не должна чувствовать себя так спокойно с ним, будто должна предугадывать каждый его удар, который, возможно, и не случится никогда.

Но один вопрос она всё-таки решила задать.

— Между Моникой и Майклом что-то есть?

От неожиданности Джексон еда не подавился, запив все благополучно водой.

— Умеешь удивлять, — отшутился он. — Если даже что-то и есть, не мое дело, пока она сама не расскажет. А почему ты его задала?

— Да всем стало ясно, что между ними какая-то химия, — облокотилась Лея на стол, позволив себя непозволительную роскошь в виде расселения, — они так…

— Так огрызались, публично ненавидели друг друга и едва ли не желали смерти? О да, сплошная химия, — забрав тарелки, Джексон все загрузил в машинку, а сам достал клубнику в шоколаде.

— Умеете удивлять, — кинула обратно его же фразу Лея.

— Я тебя еще не так удивлю.

— Надеюсь, в хорошем плане, — улыбнулась Лея.

Приглушённый тёплый свет, лёгкая музыка, которую Лея сразу заметила, а также шлейф только что приготовленного стейка, — все это создавало свою располагающую к тёплому разговору обстановку. Глаза бегали по кухне, боясь встретиться с его прямым, который он не смел отводить. Лея будто читала его мысли: хочет большего, но согласен и на то, что она позволяет.

— Ну, — на выдохе произнёс он, — тогда…

— Спасибо, что не задаёте лишних вопросов.

— Но это не отменяет того, что мне не интересно или не так важно.

— Не отменяет, — согласилась Лея, — но спасибо, что вы сдерживаете свои порывы.

— Я заслужил один честный ответ на вопрос?

Лея искренне рассмеялась, но кивнула.

— Не хочу показаться человеком, который следит за тобой и твоей жизнью, — подготовил почву, — но… Между тобой и Черуче…

— Нет, у нас исключительно рабочие и дружеские отношения. Могу тогда и я задать вам вопрос, а вы постараетесь честно на него ответить?

— Постараюсь? — Джексон заварил два чая, последовав в гостиную, где на фоне шел какой-то фильм, начатым им ещё час назад до звонка Леи.

— Вы имеете право на него не отвечать.

— Хорошо. Задавай.

Лею с самого начала он волновал, только она здраво понимала, что Джексон имеет право на него не отвечать. Но почему-то казалось, что именно сейчас то самое время, когда они могут быть откровенными друг с другом.

— У нас сегодня не общение, а квиз какой-то. — Джексон присел рядом с ней, поставив коробку между ними, хотя руки тянулись убрать ее наконец, чтобы оказаться ближе. — Но я не против.

— Вы находились в отношениях одновременно с Кейт и кем-то еще?

— Ты беспокоишься о моих словах, сказанных в машине вечера утром? — голос становился тише, тем самым обволакивая каждое слово своим шармом. — Ты действительно тот вопрос задала?

Закусив губу, Лея опустила голову, затем, обдумав, встретилась с пристальным взглядом Джексона, отвечая:

— Нет. Не тот.

Казалось, ещё буквально секунда, и они буквально сгорят от такой близости. Ни одно касание не передаст те чувства, что испытывают двое, находя друг в друге ту отдушину и подушку, придерживающую тебя при падении. Глаза в глаза — разве не это любовь?

— Еще никогда и ни с кем мне не было так хорошо, как с тобой, — поддавшись порыву, Джексон убрал мешающую коробку, приблизившись к ней. — И если ты переживаешь за что-то, то спроси меня это напрямую. Не придумывай себе проблемы. Задай вопрос, мы решим его. Я решу его. — Аккуратно коснувшись женской щеки, Джексон продолжил: — Нет таких проблем, которые не могут решить два человека, пока оба живы.

Лея застыла как статуя. Закусанные почти до крови губы не могли разжаться. Если покажет слабость — совсем упадёт в него.