Джексон вчитывался в документы, но пока не мог найти связующее звено между тем, что ему требовалось, и тем, что ему предложила мать. Вчитывался в крупные суммы, передаваемые кому-то из рук в руки под расписки, а также в огромное множество документов, которые были просто обозначены как «важное».

Но одно все-таки привлекло его внимание больше всего.

— Помнишь тот момент, когда Дэвид решил отречься от своего «престола» и дать волю тебе и твоим идеям? — Паула заметила, как пристально Джексон рассматривал страницу. Он кивнул. — Тогда твой отец очень хотел повлиять на тебя, чтобы взять все в свои руки, но после его первой неудачи с бизнесом Дэвид не мог ему доверять, поэтому твой отец до сих пор считает, что ты — причина всех его бед и неудач в бизнесы. Якобы ты являешься тем человеком, что отнял его бизнес буквально из-под носа.

Но Джексона привлекла иная информация — Майкл Рид, который здесь, к слову, не появлялся ни в одном из платежей.

— Он буквально разрушал его изнутри, неужели ты не помнишь? — фыркнул Джексон.

— Я? — усмехнулась она. — Я-то как раз все помню, но твоему отцу этого не объяснишь. После того момента, когда мы отдали Эмили…

— Не хочу об этом говорить.

— Я всегда делаю все ради своих детей, Джексон Питчер, — строже произнесла она. — Абсолютно все. И сейчас я делаю то же самое и для тебя, и для Эмили. Думаешь, мне так важен этот бизнес? Плевала я на него, если от этого страдают мои дети!

— Твоя забота всегда была своеобразной: одного ребёнка из таких соображений ты решила сдать в приют, а второго, то есть меня, вечно попрекала в том, что я мало отдыхаю. Найти бы золотую середину. — Джексон стиснул зубы, чтобы не продолжить нападать, ведь сказать ему было еще предостаточно. — Но я понимаю, что из двух зол ты — минимальное. К счастью.

— Ты…

Паула поменялась в лице: злость перестала быть такой напористой. На ее место пришло что-то схожее с разочарованием. И это разочарование было не в ком-то, а именно в себе.

— Ты считаешь меня плохой матерью?

— Ты действительно хочешь именно об этом поговорить?

— Ты… — «Ты хотела позвать меня в кафе, чтобы обсудить, какая ты мать, или решить наши насущные проблемы?» — хотел произнести Джексон, только сдержался, решив пойти на попятную. — Нет, ты хорошая мать, — выдохнул он, оперевшись на свою голову, — только не могли бы мы продолжить?

Паула выдохнула.

— Я не так сильна во всех этих махинациях, в которые меня впутывал постоянно твой отец, но одно я знаю точно: выплачиваемые тобой деньги на счет отца не являются обязательным платежом. И вообще, он это делает почему?

— Я знаю, что деньги выплачивать необязательно, — голова начинала болеть, из-за чего руки потянулись к холодной воде, — я это все знаю. Плачу, чтобы он не начинал заново свой путь «воина», чтобы отобрать бизнес.

— Ну так а ты довёл хотя бы раз дело до этого?

— До чего? До того, чтобы он снова открыл свой рот?

Паула взвизгнула от такого резко перехода в настроении сына.

— Да, — отпила, чтобы подумать секунду. — Он всегда лишь на словах борется с тобой, а на деле — Coglione…

Услышать оскорбления из уст Паулы было чем-то очень удивительным. Джексон помнил буквально два раза, когда мама выругалась: когда отец зачем-то привёл домой овцу, а второй раз — плохая оценка на семестр. И сейчас наступил этот третий раз, когда она назвала своего мужа полным козлом.

— Но… — она осеклась, напомнив себе о своей цели. — Как это поможет… Эмили?

Джексон замолчал, обдумывая свои слова.

— Если ты согласишься на мои условия, то ей ничего не будет угрожать.

— Я соглашусь? — сделав акцент на себе, Паула испугалась, но кивнула, двигаясь чуть ближе. — Я соглашусь на что угодно, лишь как-то помочь ей.

Джексон не раскрывал всех карт. Он аккуратно выкладывал по полочкам свой план для того, чтобы уничтожить Дэвида, а вместе с ним — отца, пусть ни ей, ни ему это не нравилось. На вопрос «Почему вы еще не развелись?» Паула ответила слишком спокойно:

— Иногда человек вызывает такое сильное привыкание, что ты совершенно забываешь, как это — быть без него, пусть он и приносит только разочарование и боль. Так и с твоим отцом: мы прошли рук об руку 35 лет, и даже если мы расстанемся, мы никогда не сможем называть друг друга этим пошлым «бывшая», «бывший». Мы друг для друга семья, поэтому и принимаем себя полностью.

Но та фраза, которую Паула сказала под конец их ужина, заставила Джексона задуматься:

— Любовь проходит всегда. Нет той истории любви, о которой пишут в книгах, снимают кино… Ее не бывает. Эти отвратительные люди показывают сказки, а подростки и одиночки верят и ждут, когда же к ним придет их принц. Он придет, конечно, только… Вы полюбите друг друг на время. Я ставлю примерно лет пять на то, чтобы вы полностью полюбили, но не это самое главное. Самое главное — уважение, которое ты можешь подарить своей душе — это я про спутника жизни. Ведь это откровенная правда, когда говорят, что человек влюбляется в свою же душу, только в другом обличии. Нельзя любить того, кто вызывает слишком много отрицательного. Хотя… Кто знает, как сейчас любят.