Товарищ даже не соизволил оторвать взгляд от огромного монитора, на котором что-то читал.

– Ты прямо как ложка к обеду, Кирюх, – буркнул Павлик.

– Павел Романович, он без записи! – за моими плечами возникла секретарша.

– Павел Романович, – спародировал я ее пискляво-озабоченную интонацию. – У вас будет пара минут на общение со мной?

– А куда тебя девать? – его пальцы порхали по беспроводной мыши, – Все в порядке, – не глядя на меня, обратился он к секретарше, – Маш, кофе нам сделай.

Когда мы остались одни, Левицкий, наконец, оторвался от экрана компьютера.

– Кирилл Александрович, чем могу быть полезен? – произнес не самым дружелюбным тоном товарищ.

На несколько секунд в кабинете повисло молчание.

– Что нового? – поинтересовался я, усаживаясь напротив.

Паша откинулся на спинку навороченного обтянутого бордовой кожей кресла, сверля меня задумчивым взглядом.

– Ты приехал, чтобы полюбопытствовать, как у меня дела? – ухмыльнулся он.

В этот момент секретарша нарушила наш тет-а-тет.

– Ваш кофе, – она ловко поставила перед нами две красные фарфоровые чашки с логотипом модного дома.

В этом был весь Левицкий, даже кофе пил из брендированной посуды, наверняка еще и изготовленной на заказ.

– Спасибо, – равнодушно отозвался он, небрежным жестом поднося чашку ко рту.

Пытаясь собраться с мыслями, я последовал примеру товарища.

– Отличный американо! – искренне похвалил напиток я.

Впервые в офисе Левицкого меня почивали настолько вкусным кофе – не удержавшись, я повернул голову в сторону секретарши, отметив, что не видел раньше эту девчонку.

Она была среднего роста. С гулькой помпезно собранных, будто собралась на вручение Оскара темных волос, и в нелепых круглых очках на пол-лица.

При этом вырядилась в безразмерный серый костюм с цветочным узором, сродни вологодской росписи.

Дополняли образ коричневые колготки и черные туфли с перфорацией, больше подходящие для нафталиновой сокровищницы какой-нибудь престарелой кошатницы.

Новая секретарша Левицкого была достаточно стройной, статной, но в глаза сразу бросалось полное отсутствие вкуса.

Испытывая удивление, я сделал еще один глоток обжигающего бодрящего напитка, исподтишка разглядывая девчонку.

Настолько инородно смотрелась она в офисе директора тюнинг-центра элитных авто, нарушая «золотой стандарт» Пашиных секретарш – однотипных белокурых дьяволиц с огромными ненатуральными сиськами.

Мне даже казалось, товарищ намеренно выбирал себе в качестве помощниц девчонок, мозги которых были надежно спрятаны под литрами силикона, потому что при общении они казались умственно отсталыми.

И тут это «чудо».

– Да, Маша варит отменный кофе, – отстранённо согласился со мной Паша.

– Павел Романович, платье и туфли я упаковала в подарочную упаковку, а букет поставила в воду. Вы ведь уезжаете на сальсу минут через тридцать?

Избегая моего взгляда, Левицкий кивнул.

– Еще какие-то распоряжения будут? Все, что вы просили в понедельник на планерке, я выполнила. Могу сегодня уйти пораньше?

– Да, ты молодец. Можешь идти.

Платье и туфли я упаковала в подарочную упаковку, а букет поставила в воду.

Ни хера не ясно, но очень интересно…

– Увлекся сальсой? – спросил я, когда за секретаршей закрылась дверь.

– Если ты не в курсе, то я несколько лет отдал танцам. Почему бы и не тряхнуть стариной? – процедил Левицкий.

– Действительно, почему? Тем более, с чужой невестой? Паш, что между вами?

– Дружеско–деловые отношения на душевной основе, - ухмыльнулся он.

– Да че-то не смешно, клоун, - сквозь зубы парировал я, так как его поведение несказанно злило.

– Ну, клоун так клоун, - сделав глоток кофе, Левицкий выдержал мой прямой взгляд, - А еще я очень-очень плохой танцор. Наверное, поэтому у меня никогда не было отбоя от девчонок? – он влил в себя остатки напитка, стукнув донышком кружки о стол.

Некоторое время мы молчали.

– Лучше тебе туда не лезть, - наконец, предостерегающе заметил я.

– Не лезть куда, Кирюх? Я понимаю, он твой брат, и вы друг за друга горой. Но ты вообще в курсе ситуации? – на лице Паши появилась мрачная гримаса.