Шрифт:
Почему-то вспомнилось поведение Артема в тот момент, когда он узнал про ребенка. Его метания… Кто знает, возможно, он вообще был не рад… А теперь считает себя связанным со мной руками и ногами из-за чувства вины…
Чего только стоил его пронизанный смертельной виной взгляд там, в больнице. После того разговора мы толком не общались. Да это и разговором трудно было назвать. Скорее мой истеричный жалкий монолог, обличающий всё и всех.
– Саша… – я вздрогнула, услышав, хриплый голос Артема, – нужно поесть, – далее послышалось характерное стуканье подноса о тумбу рядом с кроватью.
Но мне не нужна была его жертвенность, поэтому я продолжила лежать, свернувшись крючком.
Дождавшись, когда Темный уйдет, я подскочила, и, схватив поднос с едой, из последних сил долбанула его об пол. Все разлетелось вместе со звоном битого стекла, однако легче мне не стало. А станет ли когда-нибудь?
Вскоре дверь вновь открылась, и на пороге с тряпкой и ведром появился Апостолов. Как ни в чем небывало, он принялся собирать осколки рядом с моей кроватью.
Я с изумлением наблюдала за его быстрыми отлаженными действиями, и что-то внутри меня сжалось от безмерного чувства вины.
Артем поднял голову, и наши взгляды притянулись.
Его был тяжелым. Полным невысказанной боли и тоски. Пропасть. Нас теперь разделяла такая непроходимая бездна…
Я обратила внимание на осколки у него в руках, издав истеричный смешок.
– Если захочешь поговорить, я в соседней спальне, – глухим голосом озвучил Артем, и, не глядя на меня, вышел.
Но я недолго оставалась одна.
Мое сердце сжалось, как у человека на грани инфаркта, когда я увидела Пашу.
Я закусила губу при виде лукавой мальчишеской улыбки Левицкого. Серьезные серые глаза гостя светились пониманием и теплотой.
И я разревелась, охваченная бурей самых противоречивых эмоций.
– Ну, что, Сахарок, пришло время учиться жить заново?
Глава 38
POV Кирилл Воронов
На календаре была середина декабря, и пространство вокруг нашего бизнес-центра напоминало волшебный лес – кругом елки-палки-иголки.
Только новогоднего настроения у меня ни черта не было. Еще и с женой с утра умудрились поругаться.
Я настаивал отменить некоторые ее встречи, да и в целом, пока ситуация с Полянским не устаканится, без надобности не выезжать из дома. Даже с телохранителем.
А моя Алина, видите ли, нарасхват – каждый день у нее был расписан, в шоуруме перед Новым Годом – толпы женщин, жаждущих купить наряды из ее новой коллекции. Предложения о съемках и интервью.
Извини, родная, но придется охладить твой пыл.
Потому что здоровье и безопасность моей жены было для меня важнее всего.
Откровенно говоря, я очень напрягся после известий Артема. Да я просто охренел. Не представляю даже, чтобы со мной было, окажись Алина на Сашином месте.
Тут здоровый мужик с крепкой психикой бы не вывез, а она, хрупкая девчонка, попала в такую заварушку. И после всего этого узнать о потере ребенка… Полный мрак.
Да, об этом брат тоже мне рассказал, что удивительно, ведь мы никогда особо не откровенничали.
Но если он поделился…
– Давай, не будем ссориться? – отправил Алине сообщение я, спустя несколько секунд получив сухой ответ.
– Воронов, дома поговорим.
Воронов!
– Поговорим. Всенепременно?, – кашлянув, я вернул взгляд к сосредоточенному лицу брата.
Мы только закончили обсуждение рабочих вопросов.
Несмотря на отзыв нашей компании в самый разгар торгов, никто из постоянных партнеров не отказался от сотрудничества, и акции «Апостол-групп» практически не упали в цене.
Кроме того, у компании, выигравшей тендер, внезапно начались проблемы с документами – это означало, что для нас еще было не все потеряно.
Однако брат решил сменить тактику, и на некоторое время затаиться, не проявляя больше интереса к покупке того участка.
– Что с крысой? – снова заводясь, спросил я.
Мы не сразу его вычислили – человеком, сотрудничающим с Полянским, оказался один из наших старых проверенных людей, зарекомендовавший себя еще во время работы с отцом.
Его завербовали, подсадив на наркоту. А наркоманы за дозу мать родную готовы продать… Это был нож в спину.
Тем не менее, Артем с Толей решили пока не спешить с казнью, установив за предателем слежку.