– Передозировка запрещёнными веществами, – поджав подбородок, Артем замолчал.

– Она на чем-то сидела? – уточнил я.

– Причем конкретно.

– Да ладно…

Мне всегда казалось, что Левицкий вырос в образцово-показательной семье. По крайней мере, Роман Константинович, его батя, производил впечатление мирового мужика.

Не так давно я заезжал к Левицкому-старшему в загородный дом, обратив внимание, что в гостиной были развешаны фотографии, сделанные еще при жизни его супруги. Поэтому я никак не ожидал услышать такие подробности.

Если вкратце, родители Паши – выходцы из простых рабочих семей. В середине девяностых его батя, что называется, «попал в струю» – занялся бизнесом, да как поперло.

Но этого Константинычу оказалось мало. В начале нулевых у многих бизнесменов был бзик на депутатстве, и Пашкин отец тоже полез в народные избранники.

Он переоформил свой уже немалый бизнес на жену, а сам погрузился в думы о России-матушке, хотя, конечно, продолжал руководить предприятием через подставных лиц.

– Так что насчет его матери? – от нетерпения я прикусил щеку.

– Типичная история светской львицы, – Артем помолчал, растирая переносицу. – Что называется – дорвалась. Модная тусовка. Новые друзья. Вседозволенность. Пока муж с утра до ночи трудился на благо своих избирателей, жена уж слишком увлеклась, покоряя высший свет.

– Насколько я понял, сперва, она покуривала травку. Потом кто-то из подруг предложил что-то потяжелее… И понеслось. Увы, Пашка с отцом не сразу заметили неладное, но, чтобы дойти до своего дна, женщине потребовалось около двух лет.

Брат сделал паузу, отодвигая сахарницу.

– В ту ночь Константиныч находился в командировке, а Пашку мать отправила к бабке, устроив дома очередной «светский раут». Левицкий пытался ей дозвониться, но тщетно, тогда он сбежал от бабки и пошел домой – они жили в одном поселке. К моменту его возвращения дом опустел, а его мать уже некоторое время была мертва.

– Жесть, – прошептал я, ощущая ком в горле.

– Это еще не все, – произнес Артем сипло. – Паша всю ночь провел возле ее трупа, пытаясь ее откачать. Только рано утром позвонил отцу…

– Почему я не в курсе? Всегда думал, что его мать умерла от онкологии.

– Роман Константинович замял историю, – пояснил брат, – но было еще кое-что… Паша загремел в частную клинику с психическим расстройством. Никак не мог принять тот факт, что мать ушла, ведь они были очень близки. Однако он нашел в себе силы жить дальше, – брат бросил на меня пытливый взгляд. – Знаешь, что ему помогло?

Я отрицательно мотнул головой.

– Занятия актерским мастерством. А потом наш товарищ еще и увлекся стенд-апом. Улавливаешь параллели? – Артем склонил голову в бок.

Улавливать то, я, конечно, улавливал, только все это напоминало мне какой-то безнадежный бег по адскому кругу. Как только из него вырваться?

– Поэтому ты не собираешься препятствовать его общению с Сашей. Я правильно понял?

Брат кивнул, и от его тяжелого помутневшего взгляда мне стало не по себе. Как бы Артем не пытался это скрыть, но в выражении его лица отчетливо улавливалась ядерная ревность.

Откинувшись на спинку кресла, я удрученно покачал головой.

Мне всегда казалось, что его нервная система стабильна, как бетон, поэтому настоящее откровение видеть Темыча настолько подавленным и уязвимым.

И все из-за этой девчонки.

– Кирюх, я облажался по полной, и чуть ее не потерял. Теперь все, чего я хочу, чтобы она просто улыбалась. И если для этого мне придется потерпеть рядом с ней Пашу или кого-то другого… Да похуй, – ухмыльнувшись, он потянулся к новому кусочку сахара.

– Ну, а если… Паша слишком увлечётся своей помощью? Тебе такое не приходило на ум?

– Тогда я потеряю не только невесту, но и лучшего друга, – взяв рафинад в рот, он судорожно сглотнул.

– Что за бред? Может, еще отдашь ее ему?

Брат промолчал.

Однако то, что я увидел на дне его глаз, красноречиво поведало, что смириться с таким исходом он не сможет…

***

Вечером у меня были дела в районе тюнинг-центра, принадлежащего Левицкому, и я решил повидаться с Пашей.

Припарковав мерс, я вошел в главное здание, где располагался офис друга. Поднявшись на лифте, я миновал длинный коридор, направляясь к кабинету. Не обращая внимания на секретаршу, я отворил дверь.

– Здорово!