За иллюминатором вновь картина тёмного океана в разноцветных точках далёких звёзд. Больше никто не сжимал поручни у края площадки. Присутствующие собрались вокруг голостола и ждали, когда появятся данные от перезагруженных устройств.

"Русалка" вырвалась из плена безумной стихии через пять минут после "Амбиции" и "Tibi gratias". Генрих свои намерения не менял и начал разворачивать корабль бортом, чтобы отрабатывать цели из излучателей.

Однако его союзники не спешили поддержать главнокомандующего. Они вообще словно бы потерялись где-то там, в облаках, в зловещем тумане газового гиганта.

– Ну… чего ждёте? – спросил Авраам. – Нас больше. На абордаж!

Лас прищурился и проговорил:

– Уж не хочешь ли ты сказать…

– Хочу, – перебил Авраам. – Остальные мертвы. Вперёд, чёрт побери!

Лас попытался найти поддержку в лице Георга, но тот ударил кулаком по металлической ладони протеза и воскликнул:

– Вот это поединок! То победа, то поражение! В атаку!

Если Генрих и начал что-то подозревать, то по действиям на поле боя этого и не скажешь. "Русалка" методично и сверхъестественно точно укладывала один луч за другим по приближающимся противникам. Сначала сбила щит с "Амбиции", потом начала вскрывать её броню.

– Разгерметизирован отсек А-5! Пожар в отсеке B-7! – воскликнул старпом. – Ещё несколько случаев не подтверждены! Возможно, выживших нет!

Лас стиснул зубы. Георг сжал ладони в кулаки.

Носовых орудий у "Амбиции" нет, и приходилось терпеть, пока не приблизишься к цели.

– Свяжитесь с Пиу… – проговорил Георг.

– Я уже здесь.

На мостик поднялся старый пират, облачённый в снаряжение пустотного абордажника. Шлем Пиу удерживал в сгибе локтя, оружие покоилось до поры до времени в специальных чехлах, плотно прилегающих к скафандру. Многие отправятся на абордаж в чём есть, но Пиу достал себе то снаряжение, в котором можно выжить и в безвоздушном пространстве.

– Кажется, твой десантник не соврал, – проговорил Пиу и кивнул Аврааму. – Эх, я бы многое отдал, чтобы хоть одним глазком посмотреть на то, что происходит сейчас на мостике "Русалки".

– Я бы не был так уверен, что остальные пираты пропали, – сказал Лас, перекрестив руки на груди.

Пиу отмахнулся и произнёс:

– Не имеет значения. Мы сейчас на такой дистанции, что уже не выйдем из боя, как бы ни хотели. – Пиу повернулся к Георгу и продолжил: – Так что вот условие: "Русалка" – моя.

Георг прищурился, помолчал немного, а потом проговорил:

– Если хочешь положить всех своих, я спорить не стану, но… тебе надо как-то договориться и с Аурумом тоже. Он не отказался от абордажа. Видать, скитариев выгулять хочет.

– За меня не переживай, – отозвался Пиу. – Я как-нибудь найду общий язык с шестерёнкой.

– Тогда я тебя благословляю. – Георг усмехнулся. – Раз такой ты обалдуй.

Пиу настроением Георга не проникся, был мрачен как никогда.

Георг кивнул, прогнал улыбку с лица, положил руку на плечо Пиу и сказал:

– Ты уже рискнул "Стервятником" ради меня. Сейчас собираешься рискнуть командой и жизнью. Я ценю это. Знай, в случае недопонимания с шестерёнками я поддержу тебя.

– Спасибо, Георг. – Пиу протянул руку, и Георг пожал её.

Георг продолжил:

– Короче, я всё же отправлю своих с тобой. У меня всё равно в экипаже есть люди с "Русалки", и было бы глупо их не использовать.