Следующая цель – стационарная установка "Сабля". Там блока наведения не было, – за гашеткой дежурил стрелок. Он уже переборол шок и взял Авраама на прицел.

Залп. Пара слепящих синевой лучей пролетели над головой Авраама. Он снова спасся кувырком, но уже не в сторону, а вперёд. Да, порвался балахон, а на доспехах остались царапины, но это всяко лучше смерти от ожогов или расчленения.

Залп. Авраам скрежетал зубами и маятником перескакивал с одной ноги на другую. Неприятно, когда тебя заставляет танцевать какой-то смертный, но ничего не поделаешь.

Залп. Стрелок убил множество медиков, множество ремонтников, наверняка своё получили и скитарии, но Авраам никак не желал присоединяться к длинному списку жертв.

Залп. Авраам пригнулся, потерял равновесие, прокатился несколько метров по полу, вскочил и прыгнул на круглую площадку, где была установлена "Сабля". Авраам добрался до стрелка и отшвырнул его в сторону.

Защитники станции стреляли в упор. Пули рикошетили от силовых доспехов, а лучи лазерных ружей оставляли красные точки в местах попадания, чтобы исчезнуть через некоторое время, когда керамит остынет.

Авраам отвечал ударами приклада, кулака, пинками. Пласталевые каски раскалывались, о черепах и хрупких костях даже упоминать не стоит. Нет, здесь нужен был другой подход, вот только этих солдат жизнь к такому не готовила.

С ног до головы перемазанные кровью, в рваных балахонах, с вмятинами и сколами на силовых доспехах Пустынные Странники достигли врат, разделяющих причал и разгрузочно-погрузочную зону. Врата захлопнулись перед самым носом, но Странники выполнили свою основную задачу – обеспечили прорыв.

Теперь оставалось лишь поддержать штурм, для которого с "Ракшаса" наступали уже свежие подразделения скитариев. За операцией через пустые глазницы парящих сервочерепов наблюдали техножрецы-секуторы, рассчитывая каждое действие стальных воителей.

Воспользовавшись передышкой – подрывать врата всё равно нечем – Авраам перезарядил болтер и осмотрел доспехи. Ничего плохого он не заметил, а поэтому переключился на себя любимого. Бег с препятствиями не дался легко, – оба сердца стучали так, словно чечётку отплясывали. Авраам закрыл глаза, прочитал мантру, упорядочил дыхание и успокоился. Он снова превратился в холодную машину войны и смерти, не допускающую ошибок и какой-либо погрешности.

Тем временем скитарии неторопливо, но основательно обрабатывали уцелевших после молниеносной атаки: добивали тех, кто ещё сопротивлялся, пленили оставшихся. Солдат, поднявших руки, разоружали, осматривали, выстраивали в линию и отправляли на "Ракшас". Возможно, они ещё послужили бы на благо Пустынных Странников, вот только вражеский командир посчитал иначе.

На отопленный и освещённый причал ворвалась леденящая тьма космоса, так как заслонки на потолке и стенах открылись. Без магнитных подошв, герметичного снаряжения и запаса воздуха люди были обречены. Некоторым защитникам и работникам станции, конечно, удалось зацепиться и не улететь в безвоздушное пространство, но они быстро коченели и задыхались.

Один из Пустынных Странников, воин в шлеме с декоративными короткими металлическими крыльями, указал на хоровод трупов, вращающийся за пределами станции, и сказал:

– Кто бы здесь ни руководил, он ещё верит, что может победить.

– Или ему терять нечего, – отозвался Авраам. – Думает, что мы пришли мстить и живых не оставим.

– И он ведь прав? – спросил Барух.

– Лучше обойтись малой кровью, – ответил Авраам. – Пиратов это тоже касается. Они ещё послужат нам.

– Очень жаль, – сказал Барух. – Небольшое кровопускание ещё никому не повредило.

Десантники смолкли и посмотрели на скитариев.

И всё-таки те, кто руководил обороной станции, что-то да получили от разгерметизации отсека. Они выиграли время, так как скорость скитариев снизилась. Скитарии неторопливо передвигали то одну, то другую ногу, включая и отключая магниты так, чтобы ни в коем случае не оторваться от поверхности. В условиях невесомости можно, конечно, подпрыгнуть и плыть, но сложно рассчитать усилие и был риск улететь далеко-далеко, где тебя уже никто не найдёт.

– Пустынные Странники, да? – проговорил воин в крылатом шлеме.

– Мне показалось это хорошей шуткой, Давид, – ответил Авраам.

– Да, неплохо. Магистру особенно понравилось. Я давно не слышал, чтобы он смеялся.

– А я думаю, мог бы пойти и дальше, – сказал Барух. – Какой-нибудь абсурд в духе "Мстящих Мстителей" или "Лютых законников". Честно говоря, почти неотличимо от названия капитула каких-нибудь ублюдков -цатого основания.