– Нет, Барух, у меня всё-таки есть вкус, – произнёс Авраам.

– Ох ты как заговорил…

– И да, братья, – продолжал Авраам, переглянувшись, – рад вас всех видеть. Даже тебя, Барух.

Барух усмехнулся, и к этому мигу отряды скитариев, наконец, достигли врат. Металлические бойцы несли большие дисковые мелта-бомбы, способные прожечь толстую танковую броню.

Штурмовая группа отошла на безопасное расстояние, когда заслонки на причале начали закрываться.

– Видеонаблюдение? – предположил Давид.

– Скорее всего, – отозвался Авраам. – Поняли, наконец, чем опасна разгерметизация. – Авраам перевёл взгляд на скитариев и обратился к ближайшему офицеру по воксу: – Альфа, у вас есть боевые сервиторы?

– Нет, Ангел, – ответил тот. – Закончились на "Русалке".

– Сейчас вся первая линия ляжет.

Альфа только крепче перехватил электродуговое ружьё и ответил:

– Мы готовы к смерти ради Дитрита, Омниссии и Бога-Машины.

– Тогда удачи.

Бомбы сработали, и струйки раскалённого докрасна металла потекли во все стороны. Одновременно с той стороны в пролом хлынул настоящий поток огня на любой вкус: лазерные лучи разной мощности, пули разного калибра, снаряды, гранаты, ракеты и шары плазмы. Последнее особенно неприятно. От плазмы не защищали и силовые доспехи.

Как Авраам и предсказал, какими бы хорошими ни были кибернетически усиленные бойцы с Дитрита, но первые подразделения, отправившиеся на штурм, не смогли даже отступить, встретив сопротивление. От альфы скитариев, с которым Авраам говорил пару минут назад, осталась лишь оплавленная раковина туловища. Жадное пламя поглотило и плоть, и электронную начинку.

Пустынные Странники вступили в бой вместе с третьей волной, когда стало ясно, что защитники не могут поддерживать интенсивный огонь: боеприпасы заканчивались, стабберы нужно было перезаряжать, а плазменные и лазерные орудия перегревались.

И всё-таки один из боевых братьев Авраама почти тут же, едва преодолев оплавленное отверстие во вратах, получил плазменный шар в лицо.

– Ной! – выкрикнул Авраам.

Только крик. Не было времени разбираться, что к чему.

Авраам проскрежетал зубами и поглядел на позиции врагов.

Пираты очистили пространство у врат и возвели баррикады примерно в пятидесяти метрах от них. Использовали для этого грузовики, между которыми стояли лёгкие вездеходы с установленными на крышах тяжёлыми орудиями. Пехота вела огонь лёжа под грузовиками или за наспех оборудованными укрытиями на платформах грузовиков. В ход шли мешки с песком, ящики, лом, стальные изделия непонятного назначения.

Авраам тут же определил, где находится убийца его брата. Пара болтов – кровь и плоть перепачкали кабину грузовика.

С появлением на поле боя космических десантников наметился перелом. Пустынные Странники быстро перебили всех тех пиратов, кто представлял для них угрозу, а потом приняли на себя огонь остальных. Теперь десантники не неслись вперёд как угорелые, а неторопливо шли сквозь шторм. Кто-то, как Барух, самозабвенно палил от бедра, другие, как Авраам, хотя бы выставили ладонь вперёд, чтобы прикрыть уязвимые линзы шлема. Пираты ещё не поняли своей ошибки и продолжали осыпать пулями и лучами несокрушимые осадные башни, движущиеся к их крепости. Но чем больше патронов они тратили на десантников, тем больше скитариев без всяких проблем проникали в разгрузочно-погрузочную зону.

Пираты потеряли инициативу, преимущество в огневой мощи, в числе, а потом их оборона рухнула.

Жестом отчаяния стала попытка сбить Авраама. Водитель ближайшего вездехода завёл машину и направил её на таран. В любом случае Авраам бы отделался лишь испугом, может быть, парой ушибов, какой-нибудь неисправностью доспехов, но выручил Давид. Выстрел из мелта-ружья, – капот вездехода исчез, водитель в кабине превратился в обожжённый скелет, вплавленный в сиденье, остов машины высек искры из пола и остановился в паре шагов от цели, выпуская клубы дыма.

Штурм продолжился.

На пути то и дело попадались очаги сопротивления, но уже было ясно, что скоро Белами-Ки перейдёт в руки союзников.

Через несколько часов Странники вернулись к месту гибели боевого брата.

– Проклятье! – воскликнул Барух. – А мне казалось, плёвое дело. Пройдёт как по маслу.

– Эх, Ной… – Авраам вздохнул и опустился на колени у тела брата.

Наличник исчез. От головы Ноя осталась обожжённая затылочная часть, спаянная с остатками шлема. От мертвеца шёл смрад выпаренного мозга и плоти, жжёных волос.