– Ной погиб больше двухсот лет назад, – заметил Давид.

– Что? – спросил Авраам.

– Что слышал, – ответил Барух.

– Тогда… – Авраам указал на тело.

– Это не Ной, – отозвался Барух. – Всего лишь ещё один ублюдок.

– Эй! – воскликнули Пустынные Странники, до этого молчавшие.

Барух отмахнулся и добавил:

– В смысле, не нашего семени.

– Наёмник? – спросил Авраам.

Давид ответил за Баруха:

– Нет. Магистр решился на производство. Но пока тренируется на чужом семени. Этот, – Давид указал ладонью на павшего, – Его звали Элеазар. Химера. Что-то магистр взял у потомков Пертурабо, что-то у головорезов Кёрза.

Барух подхватил:

– Элеазар только недавно заслужил право носить силовые доспехи. Сосунок. Но старик всё-таки доверил ему доспехи Ноя.

– Так. – Авраам поднялся на ноги. – Какой сюрприз меня ещё ждёт? Кого здесь я на самом деле не знаю?

Пара молчаливых Странников подняла руки, а Авраам сделал шаг назад и проговорил тихо:

– Как же мало нас осталось…

3

Первое, что сделал Георг, когда вошёл в центр управления космической станцией, – это сел в кресло командующего и покрутился, вызвав усмешку капитана Де Бальбоа и вздох Мурцатто.

– Ребячество, – проговорила она.

– Ну что ты так? – спросил Георг. – Расслабься! Улыбнись!

– Ещё многое нужно сделать, – ответила Мурцатто. – Да и вообще до сих пор стреляют.

– Праздновать надо, обязательно надо, – продолжал Георг. – Иначе в один прекрасный момент крыша поедет от напряжения.

Мурцатто не ответила, а отправилась осматривать оборудование. Георг тоже его оценил.

Несколько рядов с пультами управления и местами для персонала. Эту технику окружали батареи плоских экранов, на которых можно было увидеть самые важные узлы Белами-Ки и даже пространство вокруг станции. Многие экраны погашены или не передавали ничего, кроме помех, но удивляться не стоило, – Белами-Ки пережила ещё одну смену власти.

Эта область центра управления была сравнима с капитанским мостиком "Амбиции", но кроме неё в кольцеобразном помещении Георг встретил линии шкафов когнис-хранилищ, гололитические столбы и столы, над которыми проецировались модели кораблей, а также когитаторы, – некоторые словно бы прямиком из Тёмной Эры Технологий, как, впрочем, и сама станция.

Хороший улов.

– Жаль, конечно, но придётся расстаться, – проговорил Георг.

– Никто тебя за язык не тянул, – произнёс Пиу.

Капитан Де Бальбоа присаживаться не стал, – в боевом скафандре можно снести всю хрупкую аппаратуру на панелях без всяких усилий.

Георг отмахнулся и сказал:

– Оно того стоило.

– И всё-таки, – продолжал Пиу. – Целая космическая станция! Да ещё какая! – Он покачал головой. – Жирно.

Георг ухмыльнулся и спросил:

– Выращиваю конкурента?

– Что? – Пиу прищурился.

– А… не обращай внимания.

В это мгновение раздался шум, и в помещение мимо телохранителей прошёл Авраам. Белоснежный балахон Пустынных Странников исчез. Гарь почти полностью скрыла синие и красные полосы на доспехах. Никаких серьёзных повреждений или ран, но лучше сделать пока перерыв между сражениями.

– Георг, – произнёс Авраам, – договор в силе?

– Конечно, друг мой. Как я могу тебя обмануть?!

– Ну, знаешь…

– Что-то ты какой-то хмурый. Что стряслось?

Авраам поморщился, помолчал немного, а потом сказал:

– Брата убили.

Георг кивнул и проговорил:

– Соболезную.

Авраам поморщился и махнул рукой в том смысле, что бесполезно соболезновать.