В означенное время, ни на минуту раньше или позже, раздался стук в дверь. Я открыл и отступил в сторону.

Пригибаясь, боком в каюту забрался Котар. Хорошо, что большинство десантников и у себя дома живёт в точно таких же, а то и меньших, кельях, – не обидится.

– Император защищает, уважаемый Котар, – произнёс я. – Давно не виделись.

– Император защищает, летописец.

Котар оглядел обстановку, немного помялся, стоя у выхода, а потом стянул сапоги и устроился на ковре, перекрестив ноги.

Я же сел на диван, и даже так Котар всё равно глядел на меня сверху вниз. Размеры этих существ поражают.

И если бы только размеры. Немногие люди могут перебороть так называемый "трансгуманистический ужас". В чём-то он схож с эффектом "зловещей долины", замеченным на заре робототехники, но если вы и об этом не слышали, то сейчас постараюсь объяснить.

Космические десантники одновременно и похожи, и не похожи на людей. Кто в большей степени, кто в меньшей. Рядом с ними вы ощутите отвращение и удушающий страх. Вам не будет хватать воздуха, начнёт знобить, кожа покроется холодным потом. Чтобы пережить подобные ощущения, попробуйте в зоопарке забраться в клетку к незнакомому хищнику. Даже если ничего страшного не произойдёт, вас никто не съест и даже не понадкусывает, то приятным такое времяпрепровождение вы не назовёте.

Да, со временем некоторые симптомы "трансгуманистического ужаса" удастся перебороть, – ко всему привыкаешь, – но даже после десятков интервью и многих часов общения с Ангелами Смерти мне пришлось расстегнуть верхнюю пуговицу рубашки и задуматься о том, что за речью стоит следить. Тщательно.

– Вы хорошо выглядите, – произнёс я.

Ну вот. Последил за речью! Не успел себя остановить, ляпнул, не подумав, и понадеялся на то, что Котар всё поймёт правильно. Котар на самом деле выглядел лучше, чем год назад, но даже не близко к себе образца 002 М42, когда он только появился в нашей компании.

Он едва не погиб во время сражения с князем демонов. Все протезы и имплантаты вышли из строя, некоторые проржавели настолько, что превратились в рыжую пыль. Кости истончились, мышцы, плоть частично сгнили, и их пришлось заменить синтетическими аналогами. Кожа напоминала об ихтиозе.

Котар стал походить на саламандру или дракона, как предпочитает говорить Ийдана, больше чем когда-либо. На больную саламандру или поражённого проказой дракона, разумеется. Вместо кожи – словно бы чешуя, да ещё и крайне уязвимая. Одно неосторожное движение, чешуя рвалась, и из раны проливалась сукровица.

Спустя несколько месяцев кожный покров стал плотнее. Всё ещё напоминал о чешуе, но ни следа болезни.

Единственный глаз сверкал ярким огнём. Там, где когда-то находился оптический имплантат, чёрная повязка.

Вместо искусно выполненного носа и челюсти теперь протезы попроще. Они походили на респиратор, встроенный в шлем силовых доспехов. Как Котар питается с такой штукой на лице, я, конечно же, спрашивать не буду.

Может быть, позже, как наладим общение.

Котар прищурился, услышав замечание, и я поспешил объяснить:

– Я имел в виду "лучше, чем когда я видел вас в последний раз".

Котар махнул рукой – протезы теперь тоже куда проще, чем раньше. Может быть, Сера исправит это недоразумение.

Котар спросил:

– Как мне к вам обращаться?

– Я предпочитаю прозвище "Агнец". Но можете и по имени. Логен.

– Хорошо. – Котар кивнул.

– Будете что-нибудь?

Да что сегодня со мной?!

Котар повёл рукой и отозвался:

– Спасибо, Агнец. Нет, не буду. Мне теперь нужно готовиться, чтобы просто поесть и выпить.

– Я верю, что наши мастера всё поправят, уважаемый, – сказал я. – С вашего позволения, налью себе рекаф.

– Конечно. Это ваш дом.

Я быстренько метнулся на кухню, насколько быстрым может быть старик. Для храбрости подмахнул немного амасека, но обратно, как и обещал, вернулся с рекафом.

– Так… э-э… чем обязан вашему визиту? – спросил я и отхлебнул немного бодрящего напитка. – Это неожиданно.

Котар ответил не сразу. Взвесил все за и против, бросил быстрый взгляд на дверь, а потом всё-таки сказал:

– Я пришёл поговорить о вашем творчестве.

– Неужели?

– Я невысокого о нём мнения, но… – произнёс Котар, – составляя отчёт магистру, поймал себя на мысли, что я теперь точно такой же фантазёр. Уже несколько раз приходилось что-то да сочинять.