– Понятия не имею, как дела обстояли до рейдов друкари, но после у крупных военных чиновников в головах будто рычаг переключили. Как потом говорил один генерал: "Я подумал, что войны на моём веку больше не будет, что пора и для себя пожить". И вот высшее командование начало с таким размахом жить для себя, что всё бы рухнуло, всё. В частях едва ли четверть машин заводится, какие-то мёртвые души вместо солдат, караул!

– Ну, – заметил Георг, – подозреваю, что и до войны дела обстояли не лучше. Бьют там, где тонко. Друкари не интересуются крепкими орешками.

– Короче говоря, шлейф дел, и лишь одно о культе Излишеств. В основном – мошенничество в особо крупном размере, взяточничество. В итоге, в лучшем случае – перевод в штрафные подразделения с конфискацией имущества, в худшем – сервиторизация. – Мурцатто добавила спустя мгновение: – У меня на борту уже целая коллекция.

– Однако. – Георг закурил. – Безжалостно.

– Первоначально наказание было мягче, но Туонела посоветовала провести повторную инспекцию через год. И что ты думаешь?

– "Я подумал, что инквизиционных проверок на моём веку больше не будет, что пора и для себя пожить", – предположил Георг.

Мурцатто усмехнулась, Георг тоже.

– И вот теперь я здесь, – сказала она.

– Что собираешься делать?

– Следить, чтобы вы не завалили войну, – ответила Мурцатто. – На днях Туонела отправляется в субсектор Аккад. Там крупная банда еретиков, чумные корабли, эльдарские корсары, пока ничего серьёзного, но ситуация постепенно выходит из-под контроля.

– Я могу рассчитывать на другую секретную информацию?

– Нет, конечно. Не наглей.

В общем и целом, встреча прошла довольно тепло, несмотря на непростую историю взаимоотношений вольного торговца и его некогда первой советницы.

Но всё же Мурцатто – роковая женщина, и её появление стало первым признаком надвигающейся бури.

2

Второй признак – небольшой фрегат, не узнать который нельзя, если хотя бы раз его видел. Ствол носового излучателя высовывался будто бы из пасти огромного дракона, а на бортах космического корабля оранжевой краской на чёрном фоне выделялись языки пламени. То – фрегат "Искра Надежды", принадлежащий капитулу Саламандр.

На этот раз делегация собратьев Котара превышала предыдущую кратно. В ней, во-первых, был небольшой отряд Огненных Змиев, ветеранов первой роты в терминаторских доспехах. Во-вторых – и тут уже интереснее – пятёрка воинов, снаряжение которых Котар не опознал.

По внешнему виду выходило так, словно силовые доспехи, допустим, стандартную "Аквилу", усилили дополнительными листами брони. В то же время отдельные элементы доспехов теперь отчётливее прорисовывались. Даже сторонний человек, который никогда не ухаживал за снаряжением космического десанта, понял бы, где заканчивается латная перчатка, начинается наруч, который, в свою очередь, упирается в налокотник. Где-то питание элементов проходило под бронированной обшивкой, но были и исключения. По внешней тыльной стороне тянулись силовые кабели с набедренников к сабатонам. Те увеличились в размерах, что Котар связывал с дополнительными сервоприводами и мышечными усилителями. Вес комплекта увеличился, по меньшей мере, килограммов на сто, и для такой техники требовалось дополнительной питание, а ещё мощности, чтобы её куда-то двигать.

Котар высоко оценил защищённость, особенно шейного отдела и головы. Горжет чуть ли не по глаза, сзади сверху и по бокам голова закрыта прочной толстой полусферой.

Воины были вооружены болтерами, которые вслед за доспехами увеличились в размерах, огнемётами нового хищного дизайна, а также тяжёлой мультимелтой, которая претерпела меньше изменений, но всё же немного отличалась от классических моделей.

Командир отряда – сержант, если судить по позолоченному черепу на лобовой пластине – ещё и знаменосец. К его наспинному ранцу крепилось древко со штандартом второй роты. На нём – белая голова дракона на тёмном фоне.

Почти такой же высокий и крепкий, как и Котар, сержант выступил вперёд и снял шлем.

– Здравствуй, брат, – произнёс Котар.

В отличие от первой их встречи несколько лет назад, Корд не выразил каких-либо бурных чувств, а молча протянул запечатанное в стеклянной трубке письмо. Котар принял его, но открывать не стал, чем вызвал волнение. Некоторые воители в незнакомых доспехах взяли оружие на изготовку. Ветераны-терминаторы отнеслись к произошедшему спокойнее и ждали развития событий.