Раздались редкие аплодисменты. В тишине перед кровопролитием они прозвучали особенно громко. Рядом с магистром появился невысокий мужчина в плаще с капюшоном. Он откинул капюшон, расстегнул одежду, и оказалось, что на груди – розетта агента инквизиции.

Чисто выбритое лицо, до синевы выбритая голова, пронзительный взгляд с внутренним колдовским пламенем и широкая улыбка, где во рту сплошь белоснежные ровные зубы. Таков таинственный незнакомец.

– Гай Гус, инквизитор Ordo Hereticus. – Он коротко поклонился. – Я сохранил разум, а ещё давно слежу за вами, Туонела. Могу сказать, что вам точно не следует обвинять кого-либо в ереси. – Он начал загибать пальцы. – Вы пригрели самых отпетых мошенников. Пиратов. Чужаков. Демонопоклонников с их богомерзкими ритуалами! – Гай обратился к Нуоберону: – Магистр Таллистер.

– Да, инквизитор.

– Взять их.

Возможно, в это мгновение началась бы большая битва, неминуемо закончившаяся поражением Туонелы, но… инквизитор-легат и двинуться не смогла. Никто не двинулся, кроме переглядывающихся воинов капитула Саламандр. Туонеле свело челюсть, и хоть что-то смог выдавить со стоном только Рутгер – её псайкер:

– Предательство… Котар! Котар! Это он нас держит!

Последние слова псайкер произнёс с хрипами, с кровью из глаз, ушей и рта, а после и вовсе потерял сознание.

Обвинение не пустое. Глаза Котара сияли сапфировым пламенем, спустя мгновение его скрыла мерцающая завеса чистого варпа. Библиарии Рыцарей увидели ещё и незримые нити, тянущиеся ко всем членам посольства Туонелы.

Цепи.

5

Безупречно чистое лицо Гая Гуса увидели на всех кораблях, которые участвовали в блокаде Хелги-Воланты. Он торжествовал, а потому не сдерживался и праздновал победу до того, как она одержана.

– Сава Калладо, Туонела Манала Зындон, Георг Хокберг, все прочие ксенофилы и демонопоклонники ныне вне закона. Тем, кто поможет задержать названных персон, я гарантирую свободу и всевозможные поощрения. Вы будете привлечены к судебным разбирательствам только в качестве свидетелей. – Инквизитор сделал паузу, а потом продолжил: – Что же до чужаков… Крууты, скваты, вам больше не рады не только в звёздной системе Фендлад, а вообще в секторе Сецессио. Я, Гай Гус, вестник Неодолимого Крестового Похода Робаута Жиллимана, клянусь, что если и не уничтожу вас, то прогоню за пределы пространства, освещаемого Астрономиконом. А пока вы можете воспользоваться моей добротой. Бегите и прячьтесь!

Возможно, инквизитор ожидал скорого ответа. Что после пленения главнокомандующего выстроится очередь тех, кто захочет получить помилование, готовые на всё, пусть бы даже обвинить в ереси родную мать.

Но ничего подобного Гай Гус так и не дождался. Только короткое сообщение от Георга и сеанс связи с Альдоной Вер-Криззой, которая командовала эскадрой имперского флота.

– Если вы, – начала Альдона без приветствия, зато с ведром со льдом в голосе, – вестник светлоликого примарха, то где его корабли и где же его войска?

– У меня достаточно сил, чтобы совершить правосудие, коммодор.

– Опальный вольный торговец и десантники, что себе на уме, – проговорила Альдона. – Единственное свидетельство власти, данной Богом-Императором, – это то, кого именно поддерживает имперская армия и имперский же флот. Ни армия, ни флот вас не поддерживает, господин Гус. Если с головы госпожи Зындон, любого другого члена посольства хоть волос упадёт, вы умрёте мучительной смертью.

Георг же в своём сообщении был ещё лаконичнее:

– Я на Белами-Ки. Иди и возьми меня, пидарас.

Роковые слова произнесены, эскадры сорвались с места, а дальнобойная артиллерия запустила плазменные снаряды. И мгновения не прошло, как тысячи людей погибли. Безымянный "Гладий" и эсминец под названием "Самум" перестали существовать, исчезнув где-то внутри шаров чистой энергии во время детонации снарядов "Новы".