– Нихрена!

Георг перевернул телохранителя на грудь и крутанул кремальерный затвор. Тяжёлый скафандр раскрылся цветком, правда, сразу извлечь Ловчего не вышло. Жар от фосфора такой, что обрубки ног сплавило со скафандром. Ловчий приподнялся, попытался оторвать себя от экипировки, но тщетно.

– Бегите! – крикнул он, растеряв прежнее хладнокровие.

Солдаты "Марса" подступали всё ближе. Генератор отражающего поля отключился, и больше Георга от выстрелов ничего не защищало. Глядя на это, между капитаном и врагами встал Марио с несколькими бойцами из отряда прикрытия. Они остервенело отбивались, но падали один за другим.

Георг выхватил саблю из ножен, нажал на руну активации, и лезвие окутало ослепительным сиянием. Хватило одного взмаха чуть ниже бедра, чтобы Ловчий вырвался из плена. Как раз вовремя, так как удача отвернулась в тот момент и от Марио тоже. Только в ушах стоял душераздирающий крик после того, как в него попали из тяжёлого электродугового ружья, пронзив одновременно тысячью молний.

– Пошли! Пошли! Пошли!

Георг вместе с последним бойцом арьергарда оттащили Ловчего внутрь ближайшего бомбардировщика. Одна такая машина, за штурвалом которой был пилот с подбитой "Акулы", уже поднималась в воздух, а Георг тем временем лихорадочно вспоминал, куда и что нажимать. Хорошо хоть первый бомбардировщик никуда сразу не улетел. Поднялся, развернулся и выпустил пару ракет по наступающим, породив на палубе огненный ураган, который перевернул несколько летательных аппаратов, разметал не только пехоту, но и технику защитников "Марса". Где-то детонировали боеприпасы, и произошла разгерметизация отсека.

– Поднимай! Поднимай рампу, блядь! – крикнул Георг бойцу арьергарда.

Сам он кое-как добрался до кресла пилота, поколдовал с пультом управления и запустил двигатели, едва не ткнувшись в точно такую же машину напротив. Далее Георг изменил вектор тяги и приподнял "Звёздный Ястреб" над палубой. В тот миг первый бомбардировщик вышиб створки ангара, потратив оставшийся арсенал. Он набрал обороты и вылетел прочь, пока Георг только-только вспоминал, какой же рычаг за эти самые обороты отвечает.

– Блядь, блядь…

Одновременно страшно ругаясь и моля Бога-Императора о заступничестве, Георг перебирал клавиши на приборной доске, надеясь, что не сбросит бомбы прямо под себя.

Наконец он вспомнил нужную комбинацию и покинул "Марс", чтобы засвидетельствовать гибель первого бомбардировщика. Возможно, абордажникам на борту и могло показаться, что они только что обманули смерть, но система противокосмической обороны отработала слаженно и чётко. "Звёздный Ястреб" попал под сосредоточенный огонь зенитных пушек, а Георгу оставалось только набрать максимальную скорость и петлять, чтобы не повторить судьбу его храбрых солдат. Прямо перед кабиной пролетали сверкающие линии трассирующих снарядов, что-то взрывалось, но вот уже одна минута, другая и…

"Звёздный Ястреб" скрылся за перекрученным и изорванным корпусом Белами-Ки. Георг увёл машину к той части космической станции, которая больше всего пострадала, чтобы не попасть на прицел уже собственных зенитчиков.

Сердце рвалось из груди, Георг не чувствовал ни рук, ни ног, но всё равно расхохотался в истерике, когда понял, что всё получилось. Он крикнул так, чтобы услышали и на борту, на местах технопровидцев, стрелков или бомбардиров:

– Ловчий! Ты как?!

– Жив! – донёсся такой же громкий и радостный ответ: – Спасибо, капитан! Я думал, всё.

– Да я тоже так думал. Пиздец! Полный пиздец!

– Давайте так больше не делать!

– Тоже так считаю! – Георг рассмеялся.

Он вспомнил ещё об одном человеке, который пережил самоубийственную вылазку, и обратился к нему:

– Эй, парень! Тебя как звать-то?!

– Н-ньянг! Р-рядовой Ньянг, гошподин! – отозвался тот.

– Молодчина! Не растерялся! Я тебя озолочу, рядовой Ньянг! – Георг отдышался и добавил уже тише: – Ты и вовсе больше не рядовой, Ньянг! Я тебя лейтенантом сделаю! Капитаном!

21

Котар бросил взгляд на Рыцарей и сказал:

– Если дела пойдут плохо, я призову те силы, которые противоположны, даже враждебны демонам Отца Чумы. Но то не значит, что они будут на нашей стороне.

Эйлисиил – библиарий с обезображенным лицом – отозвался:

– Тебя ждёт вечное проклятие, Котар.

– И смерть. – Котар кивнул. – Я знаю. Но другого выхода может и не быть.

"И не будет, – раздался голос демона. – Сава убьёт вас. Тебе лучше сразу обратиться ко мне, впустить меня. Только так ты спасёшь тех, кого любишь. Мы должны стать едины".