Мария, Свет небесный,

И сонмы ангелов святых, прощайте!

Сцена четвертая

Перед занавесом. — Лес в окрестностях замка, как и в сцене второй.

Входит группа крестьян.

Первый крестьянин Я видел медь и видел серебро,

А золота не видел.

Второй крестьянин Говорят,

Оно, как жар, блестит.

Первый крестьянин Оно прекрасно.

Наверное, — прекраснее всего.

Что есть на свете.

Третий крестьянин Я его видал

Сто раз.

Четвертый крестьянин Не так оно уж и красиво.

Первый крестьянин Оно на солнце яркое похоже,

Не правда ли? Так говорил отец,

Знававший времена получше этих;

Он говорил мне в детстве, что оно —

Как круглое, сияющее солнце.

Второй крестьянин Что хочешь, можно на него купить.

Первый крестьянин У них его навалом, как навоза.

Уходят. Вслед за ними, крадучись, следуют два купца.

Затем по сцене, напевая, проходит Айлиль.

Айлиль Молчи, неуемное сердце, молчи!

Пускай заглушит твой отчаянный крик

Щемящий напев одинокой струны.

Ведь Тот, чья Воля вершится в ночи,

Свои печали от нас оградил

Решеткой звезд и забралом луны.

Сцена пятая

Дом Шеймаса Руа. На заднем плане ниша с раздвинутыми занавесками; в нише — кровать, а на кровати — тело Марии, окруженное свечами. Два купца, разговаривав, кладут на стол большую книгу и раскладывают кучками деньги.

Первый купец Из-за того, что я соврал так ловко

Про корабли и пастуха больного,

Теперь нас душами так и завалят.

Второй купец А в сундуках графини только мыши.

Первый купец Когда упала ночь, я обернулся

Ушастою совой и полетел

К скалистому прибрежью Донегала;

Там я увидел, как скользят по морю,

На полных парусах, раздутых ветром,

Суда, везущие зерно голодным.

Они в трех днях пути отсюда.

Второй купец Я же,

Когда легла роса, в обличье сходном

Помчался на восток и увидал

Две тысячи быков, которых гонят

Стрекалами сюда. Пути им будет

Дня на три.

Первый купец Три денька нам на торговлю.

В дом вваливаются крестьяне с Шеймасом и Тейгом.

Шеймас Входите, все входите, не робейте.

Вот тут лежит моя жена. Она