Паника и страх вспыхнули, как лесной пожар, и бурундук застыл посреди пламени, не зная, о чем ему следует беспокоиться в первую очередь.

– Я думал, ты сказал, что мне не стоит торопиться. Что мы могли бы не торопиться.

– Конечно.
– Он схватил свою сумку и свистнул.
– Моджо, давай, девочка.

Я последовал за ним в гостиную, уже по-настоящему запаниковав, завидуя собаке, когда он прижал ее к себе и позволил облизать свое лицо. Он по-прежнему был напряжен, явно не собираясь больше не смотреть на меня.

– Если мы можем двигаться медленно, тогда почему ты так злишься?

Он вздохнул, но не обернулся, не посмотрел на меня.

– Я не злюсь.
– Затем он посмотрел на меня и одарил самой неуловимой, фальшивой улыбкой, которую я когда-либо от него видел.
– Увидимся позже.

Затем он ушел.

Я долго стоял в своей гостиной, чувствуя, что должен пойти за ним, что должен извиниться, что должен что-то сделать, что угодно, чтобы утихомирить его гнев. Вернуть его. Вернуть нас обоих туда, где мы были. За исключением того, что если бы отказ от кольца был единственным способом, которым я мог это сделать - что ж, я просто не смог бы этого сделать. Еще нет.

Я не знал, что это говорит обо мне, и не хотел слишком приглядываться. На самом деле, сейчас ни к чему.

Я вернулся в свою спальню, засунул кольцо поглубже в ящик прикроватной тумбочки, где его никто не увидит, и отправился на работу, полный решимости погрузиться в свою новую стажировку, пока не придет время забирать маму из аэропорта.

Глава 29

ЭЛ пропустил бы вечер стирки, но отмена без уважительной причины вызвала бы больше подозрений, чем появление и расспросы Денвера. Однако, он воспользовался своей единственной надеждой - позвонил Розе, чтобы узнать, не нужна ли ей еще помощь в подготовке к вечеринке.

Ей она была не нужна, потому что Ноа был дома, когда Эл играл в «милых голубков» с Полом, и он не только закончил уборку, но и появился с совершенно новым набором для патио. В комплекте с зонтиком. В любимом цвете Розы.

И все же, Роза по-прежнему говорила о том, чтобы отправиться на поиски нового парня.

– Ух ты, - сказал Денвер, когда Эл вошел в прачечную, ничего не замечая и ведя за собой вечно счастливую Моджо.
– Неприятности в раю?

– Заткнись, - рявкнул Эл, швыряя ему конец поводка.
– Присмотри за ней, ладно? Я собираюсь пойти покурить.

– Привет.
– Нахмурившись, почти впившись в него взглядом, Денвер подхватил Моджо на руки и почесал за ушами.
– Что, блядь, на тебя нашло?

– Ничего.
– Эл прикусил язык так сильно, что пошла кровь.
– На меня ничего не нашло. Ты можешь присмотреть за этой гребаной собакой или нет?

Денвер поднял малышку Моджо, и его большие руки соорудили такую колыбельку для маленькой собачки, что она, наверное, подумала, что лежит на какой-нибудь полке.

– У папы что-то торчит в заднице, тыковка. Не хочешь рассказать дяде Денверу, что это?

Эл выскочил за дверь, завернул за угол в темноту переулка и курил до тех пор, пока его легкие не превратились практически в масло.

Когда он вернулся, его одежда была рассортирована и загружена в стиральные машины, а Денвер привлекал внимание Моджо кусочком мяса, который он держал на расстоянии вытянутой руки у нее над головой.

– Я пытаюсь научить ее прыгать, - объяснил он, когда Эл сел рядом с ним.

Эл наблюдал, как его собака в замешательстве смотрит на мясо.

– Она не будет прыгать. Она будет сидеть и ждать, когда ты дашь ей индейку.

– Я не согласен.
– Денвер издал щелкающие звуки и несколько раз подбросил индейку вверх-вниз, Моджо проследила за ее движением, как будто это было самым важным делом в ее жизни.
– В конце концов, она разберется.

Каким-то образом весь мир, казалось, был поглощен Моджо, которая решила, что ей следует вскочить на задние лапы и схватить это мясо на обед. Эл не ворковал с ней, как Денвер, но сидел на краешке стула, вцепившись в пластиковый край. Иди и возьми. Ты знаешь, что хочешь это. Оно прямо перед тобой. Подпрыгни и возьми его.

– Давай, девочка.
– Денвер опустил мясо так, что оно коснулось ее носа, и отдернул его, когда она попыталась откусить.
– Давай. Я даже не буду поднимать его так высоко. Встань на дыбы, милая. Ты можешь это сделать.

Сделай это, черт возьми. Ты знаешь, что хочешь этого. Возьми это, черт возьми!

Моджо продолжила сидеть, терпеливо ожидая, пока Денвер подвинет индейку достаточно близко, чтобы взять ее, не подпрыгивая.

Через десять мучительных минут Эл вскочил на ноги, словно кто-то подбросил его на пружинах.