– И это очень настораживает, - не глядя на него ответила я.

– Почему?

– Вселенная идет на штурм. Читали Стругацких? «Миллиард лет до конца света».

– Не доводилось.

– Закон такой. Когда ништяки начинают валиться на тебя с разных сторон, значит, ты залез не туда, куда нужно обладателям ништяков.

– Да мы просто посидим, поедим мороженное, попьем коктейль или кофе. И все.

– Прошу прощения, но предложение ваше отклоняется.

– Да что не так? Я вам не нравлюсь до такой степени, что и посидеть со мной нельзя?

– Нравитесь. Поэтому никуда и не пойду. Вот тут остановите. В магазин зайду.

Вечером того же дня Бивень позвонил Мише.

– Срисовали девку. Банковская машина подвозила. Она самая.

– Кто, выяснили?

– Пока нет. Я тебе дом скажу, а дальше давай ты сам.

– Нет уж. Вы за что баксы получаете? Зассал, что ли? Просто выясни, как зовут, где живет. Никто плющить ее не велел.

– Ладно. Это выясним. А на счет зассал, если она под крышей бывших и настоящих комитетчиков, да еще этих, то плющить будешь сам.

– Ага, комитетчики. Тебя это остановит, что ли? Девку ссыкуешь, так и скажи.

– Я ничего не боюсь. Но на дурака в стену лбом бить не стану. Сделаешь заказ на нее, исполню. Если в цене сойдемся. А базар фильтруй, а то и спросить можно.

– Ты в сторону не уходи, тогда и базаров не будет. Все обговорили. Давай, жду результатов.

Бивень не боялся. Да, платят деньги. А вот то, что непонятно, настораживало. Он уже себя ругал за слабость, проявленную с девчонкой. Какой-то развод получился. Или не развод? Намного проще пристрелить обоих там же у ямы. И не было бы сейчас никаких проблем. Но тогда не было бы и работы.

Вот Мишаня пропетлял, хорошо устроился. Последнее время даже мат редко проскакивает. В люди выбился. Его сто девяностый мерседес зеленого цвета в городе один такой. А ведь был сявка мелкая, но смотри ты, поднялся. Командует тут, как дельный. Наверное, батя пристроил к америкосам. Ничего, земля круглая. Запомним разговор. Хорошо, что братва не слышала, а то пришлось бы разбираться.

Бивень зашел в магазин: «Слышь, позвонить дай». Испуганная продавщица выставила на прилавок пожелтевший телефон с перемотанным черной изолентой проводом. С третьей попытки трубку взяли. «Алле, - гаркнул на весь магазин Бивень, - короче, дуй сюда. К ТЮЗу. Дело есть».

Он кинул на прилавок сотню и вышел.

Слежку я учуяла, как любой человек чувствует взгляд в спину, только постоянно. Когда возвращалась с пробежки, то наблюдателя узнала. Один из братков, что подставили Николая за долги. Тянуть я не стала. И прятаться тоже. Выпала изящно из его лакуны внимания. Технику можно обозвать мороком, но с натяжкой. Русского названия нет. Подошла сзади и потрогала пальчиком плечо. Браток повернулся. Выпуклые глаза из-под нависших надбровных дуг и низкого лба уставились на меня.

– Чего хотел?
– склонила я голову на бок.

– Ты чего коза? Припухла?

– Вроде все всё услышали. Все всё поняли. Разошлись по-хорошему. Последствия известны.

– Слышь ты, последствия. В себя поверила что-ли? Ты кто? Давай, чтоб за тобой не бегать, чтоб последствий не было, сама назовись.

Я посмотрела линии его событий. Конкретных на этот момент нет, есть неприятные. Потому что он принял запрещающие условия. И их нарушил. А дальше разворачивается веер, который зависит от ближайших обстоятельств. И туман, потому что судьбу мне исправить не дано без нарушения законов. Но ничего хорошего не будет. Если назовусь, только ускорю развязку. А так есть время и возможен шанс. Он у всех есть, у кого время не кончилось. Но ему сейчас не объяснить.

– Не трать время на такой пустяк, - говорю ему, - уходи. А лучше уезжай.

Я повернулась к подъезду, но железная хватка стиснула плечо и резко развернула. Я ударилась головой о грудь в сиреневом адидасовском костюме.

– Блин, тебе в глаз дать или по печени?

– Ладно. Сам выбрал. Зовут меня Маша Макарова. Двадцать два года. Живу в том подъезде. Квартира пятнадцать. Учусь в театральном. На художника. Все?

– Все, - он отпустил мою руку, - не вздумай сдернуть. Можешь серьезным людям понадобиться.

– Главное, чтобы они мне не понадобились, - усмехнулась я и пошла домой.

Браток не спеша развалистой походкой пошел со двора. Перейдя на другую сторону улицы он открыл ключом черную девятку, достал из кармана пачку, смял и огляделся. В ларек нужно возвращаться. Курить хотелось, но и уходить нельзя. Браток взглянул на электронные часы «Монтана». Скоро заедет Бивень, увидит, что во дворе его нет, и поедет к машине. Он молодец, вычислил и узнал все, что нужно. Пусть Бивень премию стрясет с америкосов. Но косяки не нужны. Ларек в пределах видимости. Если быстро, то успеет.