Перебежал дорогу перед автобусом. В ларьке купил дорогой «Винстон». Обратно можно не торопиться. Троллейбус притормозил, когда браток закуривал посреди дороги. А вот едущая по второй полосе «восьмерка» не успела.

Музыка продолжала орать из разбитого переднего стекла, когда водитель убежал звонить в скорую помощь.

Бивень подрулил прямо к месту аварии. Встал по хозяйски. Скорой пришлось его объезжать. Браток еще дышал. Санитар с врачом раскладывали носилки. Народу набежало. Сейчас и менты подъедут.

– Как он?
– подошел Бивень к врачу.

Тот хотел послать, судя по злому взгляду, но уткнулся в кожанку и золотую цепь. Процедил нехотя:

– Держится на адреналине. Но это недолго. Родственник ваш?

– Почти. Обожди грузить. Я на пару слов.

Он наклонился к носилкам. Взгляд братка едва собрался. Из хрипа Бивень разобрал «Маша зовут. Макарова. Учится на худож...». Врач с санитаром подняли носилки и затолкали в буханку.

– Приезжайте в Соловьевскую, сейчас нельзя. Времени больше нет.

– Умрет?

– Очень тяжелый, - кивнул врач.

Бивень пихнул в карман халата пятьсот рублей. Сел в свою девятку, отогнал к бордюру и долго сидел, пока гаишники не посчитали его свидетелем. «Нет, я так встал, думал помощь нужна. А уже увезли», - отговорился он.

А потом он увидел ее. Девушка шла в магазин с пакетом. Не узнать невозможно. Она остановилась, посмотрела на место аварии издалека. Потом посмотрела на его машину. Сквозь тонировку он почувствовал ее взгляд. Двигатель взревел. Машина с визгом шин рванула до перекрестка. Но там Бивень одумался и поехал тихо: «Ведьма, блин. Зассышь тут. Слить все Мишане. А дальше ну их нафиг. Пусть сам разбирается. А может, мочконуть ее? И дело с концом? Нет, велено не трогать».

Стив обо всем договорился. Главный прибывшей команды забирал агентуру и продолжал дело дальше. Сейчас Миша распинался перед новым начальником. Еще бы. Вид того был интеллигентный: ухоженный бородка, очки в тонкой оправе, правильный русский язык без намека на акцент, вкрадчивый голос, отчего становилось еще страшней. Звать себя он велел — Лео.

– Нашли мы ее. Некто Маша Макарова. Студентка, художница. Стив, вы давали задание найти того, кто рисовал в ресторан картину. Я уверен, что это она.

– Но там же сказали, что художник умер?
– Стив глотнул кофе.

– Да больше некому. И в банке ее картина весит. И на переговорах ее рисунки развешивали. Братва ее опознала. Только вот беда у них случилась.

– Какая же?
– удивленно поднял брови Лео.

– Да пацана машина сбила. Звонить шел, что про нее узнал. Умер уже. Но успел Старшему шепнуть.

– Печально, - отрешенно проронил Лео, - значит, Маша. Да еще и Макарова. Далеко пойдет. А Бивень этот как? Помнится, очень переживал, когда от сыворотки Старшой умер.

– И сейчас меньжуется. Боится он девчонку. Вроде, как ведьма. Но ее все опознали. Она клад с крестом нашла.

– И все же неожиданно, - вдруг о чем- то своем сказал Лео, - но все к лучшему. Итак, Машу пока оставляем в покое. Будем приглядывать время от времени. До октября. Вот премия для людей Бивня.

– Передам, - Миша взял кругляш долларов.

– Тебе отдельно будет, - нагнулся к нему Лео, - как это у вас говорят, не забалуй.

– Да я ничего, - стушевался Миша. Он уже прикинул, сколько оставит себе.

– Вот-вот. Ничего. В таких делах любые промашки караются немедленно и беспощадно. Если твоя команда накосячит, то отвечать будешь и ты тоже. Наверняка к Макаровой подкатил ваш человек.

– Не знаю. Может и подошел.

– Нельзя тихо сработать? Не умеешь, не знаешь? Ищи тех, кто умеет. И плати. Сумеешь найти?

– Конечно, - Миша боялся показаться лишним, - я в городе всех знаю. Если Бивень косяка дал, не вопрос. Будет реальная бригада. Если бабки будут.

– Майкл, вы не первый день работаете, - прервал его Стив, - правила знаете. Делайте обоснование, расчет сил и средств. У вас имеются предложения?

– Имеются. Только сначала встречусь кое с кем.

Дома я вывалила предложения Разведчика. Вера Абрамовна засмеялась:

– Вот уж истинные люди дела! Не важно, как. Главное, работает. Как они себе представляют? Я сочиняю песенку, вроде колыбельной. Они ее проигрывают на совещании. И все счастливы?

– Можно не колыбельную. Включили, и всех тошнит, - поддерживаю я.

– Вот именно. Надо понимать, что просишь.

– Так что передать мой король?

– Мой пламенный привет, - смеемся обе.