А потом приступили к практической части. Оказалось, контачить с невидимыми существами совсем несложно. Достаточно иметь круг с буквами и иголку на нитке. Но это мелочи. «Мы думали, что изучаем неведомый мир. Мы же себя парапсихологами считали». Кого они потом вызвали, непонятно. Рома описал, как рулон мягкой электрической ваты. Поскольку оба сильные, мальчишки на время парализовали существо, чтобы изучить. Но субъективные ощущения к делу не пришьешь. Зато пришьешь разбитое зеркало. Существо рассердилось. Молнией сверкнуло. И большое зеркало армейского умывальника брызнуло осколками.

Это напугало. Даже старшина не ругался. Всегда сюрпризом оказывается, когда зовешь невидимые силы, а они возьми да приди. Но не остановило. Уже в одиночку Рома попробовал практическое применение. Целью был выбран козел-прапорщик.

– Представляешь, я сначала и значения не придал. Ну вызвал, ну дал задание. Два дня прошло, - Рома смотрит в даль, - прибегает замполит нашей группы. Прекращай, говорит, свои опыты.

– Он в курсе был?

– Ха, представляешь, это я один такой шляпа, думал, тайно сижу, никто не знает, - веселится Рома, - все в курсе. Потому и старшина не ругался. И ко мне никто не лез. А про прапора того, Покинько, тоже в курсе.

– Чем же не угодил?

– Есть такой типаж. На полицаев немецких похожи, вроде бандеровцев. Этот записался в агенты к контрразведчикам и стал этим хвастаться. Все с блокнотом ходил, грозился записать, пока кураторы не одернули. Ну и гадил, где можно. Как я почувствовал особое отношение, так и решил проверить.

– И что получилось?

Замполит со всей серьезностью и страхом рассказал, что сидели в коридоре офицерского клуба, ждали какого-то совещания. Народу много. И тут у всех на глазах из стенда стекло в бок выехало и в того прапорщика полетело. Тот на пол кувырнулся. Углом стекло воткнулось в деревянную скамейку и разбилось. Всеобщий переполох и непонятности. И первым делом вспомнили про Рому. Прапорщик затаился. Дальнейшим опытам никто не мешал.

– И что потом?
– тихо спросила я, - бросил?

– Да нет никакой парапсихологии. Это магия. Со всякими духами и бесами. Попал так, что лучше не вспоминать. На всю жизнь зарубка.

– Выкрутился?

– Покрестился. А ты тоже вызывала?

– Нет. Мне нельзя. И очень неприятно туда даже заглядывать. Ты видишь, и тебя видят. А мы, как партизаны, стараемся не светиться.

– Вот и мне теперь нельзя. Но интерес остался. Решил гипноз изучить. Вполне медицинский метод. Сейчас в читальный зал ходил. Леон Шерток, слыхала про такого?

– Слыхала. И даже читала. Но гипноз, это просто метод работы. И не более того. Вся суть в том, что ты будешь делать после того, как человек войдет в транс.

– Маша, ты разбираешься? Классно! Вот не зря я тебя искал. Если честно, то ничего не понимаю. В институте его не преподают. И даже не упоминают. Можешь помочь?

– Так сразу?

– Ты такая же, как я. К кому мне еще обращаться?

– Ладно. Давай в субботу после обеда. На этом месте.

У Максима Ивановича хорошее настроение. Появился объект. Сейчас никто не спросит, почему раньше не нашли. А потому что не надо трогать было, вот и не нашли. Все учтено. Зато сейчас есть о чем докладывать. Американцы не зря приехали. Некто Миша Лабузов, двойной агент, деньги у них получает. А за помощью обратился к милицейским кураторам. Те, конечно, помогли. И установку сделали по месту жительства девушки Маши, и по месту работы, и информацию собрали, и даже порекомендовали отставных сотрудников наружки для постоянной работы.

Очень интересная оказалась девушка. Но скрытная. Мало того, не отказывает в помощи бывшему КГБ, которое массово вливается во все сферы новой жизни.

– И это хорошо, что не отказывает, - потер руки Максим Иванович, - еще немного, и наша.

– Нет такой уверенности, - ответил собеседник, - очень осторожна. И поведение нетипично.

– Но на работу согласилась? Вот, то-то. Задания выполняет? Так что еще нужно? Такие люди сейчас наперечет. Но ты молодец. Свою должность в милиции давно перерос. Но не кем заменить! Понимаешь? Одни идиоты кругом. Голову сносит, как власть получают. Поучаствуют два раза в акции, выпьют кровушки и все, властелины мира! Но ты прав. Есть и у меня некие сомнения. Поэтому наблюдаем, американцам не мешаем.

Милиционер ушел.

Максим Иванович велел принести чаю. Так он называл настой весьма сложного тибетского сбора. Привычка не говорить лишнего впиталась в него с политинформацией еще до посвящения.

Американцы уже вышли по своим каналам на Великого, а потом и на него. Дело у них намечено серьезное. В октябре приезжает жрец из Европы. Один из самых Великих. Такое раз в несколько десятилетий бывает. А то и сотню лет не почтят провинцию вниманием, не взглянут на наше убожество. В этот раз причина основательная. Найден ключ. Пусть малый, но ключ. Народу набежит уйма!

А принимать ему, Максиму Ивановичу. Старая гвардия не подкачает. И есть большая надежда, что заметят, отметят и запомнят. Если что у них не выйдет, не его вина. И ни чья. Даже лучше будет, если сразу не выйдет. Тогда оставят спецов условия рассчитывать. Будет какой-нибудь филиал института социологических исследований или геомагнитная лаборатория. И можно не опасаться страшных перемен, а иметь почетную, обеспеченную старость.

В субботу зарядил мелкий дождь на весь день. Но слово сказано. Под черным зонтиком я добралась до парка. Рома увидел меня от подъезда медицинского института и подбежал.