Говорят также, что именно из-за таких полезных привычек он и выглядит так молодо. Злые языки молвят, что это колдовство или особое проклятие, но за такие разговорчики положены десятки плетей.

Воспоминание о «милой знакомой каждого легионера» вызвало фантомные болевые ощущения в области спины. В тренировочном лагере Иван четырежды получал плети, но не за то, что нарушал режим, а за то, что был слишком слаб — неуспеваемость каралась лишь чуть менее строго, чем нарушение устава легиона…

Зато всё пошло впрок — он уже не замечает, как проходит по шестьдесят-семьдесят километров в день, в нагруднике, шлеме, с винтовкой, патронами, гранатами и ранцем на спине.

— Все вправо! — приказал Иван, услышав сзади звук клаксона. — И стоять!

Боевая группа сошла с дороги.

Раздался металлический скрежет и мимо поехала колонна артиллерийских тягачей, везущая куда-то 150-миллиметровые гаубицы.

Паровые тягачи выглядят неказисто, угловато, как паровозы, сошедшие с рельс и поехавшие по грязи…

Стальные колёса чем-то похожи на колёса водяных мельниц — из них торчат лопасти, которые улучшают сцепление с землёй или, в этом случае, с грязью.

Мощность MTAP.3 — 70 лошадиных сил, чего с лихвой хватает даже на перевозку 250-миллиметровой осадной гаубицы.

Machina Tractoria Artilleriae Popovi Modelus III — это разработка капитана инженерной когорты I-го легиона Михаила Иннокентиевича Попова, уроженца Великого Новгорода. Иван видел его вживую, в Александриненсбурге — Попов отмечал там Анну II-й степени, для чего арендовал банкетный зал казино «Розовый фламинго».

В казино Крицын не был, но слышал, что там целую неделю царил чад и кутёж, с бордельными блядями, реками дорогого вина и целыми девятью дуэлями, две из которых закончились смертью.

Попов отдохнул на славу, а потом вернулся в Петербург и продолжил службу.

Ещё ходят слухи, будто бы его хотели забрать в Промзону IV, но он решительно отказался — оттуда возврата нет и непонятно, как там сложится жизнь.

— Вперёд! — скомандовал Иван, когда тягачи проехали.

Пока ждал проезда артиллерии, он сверился с маршрутом — скоро им идти по полю.

Кампания, на самом деле, пошла совсем не так, как ожидало командование — слышал Иван случайно разговор капитанов когорт…

Ожидалось, что будет фронт, что враг нароет новомодных траншей, чтобы легион завяз на подольше, но ничего подобного венецианцы не сделали, а вместо этого начали повстанческую войну.

Все их подразделения были рассредоточены по местности, с организацией полевой обороны, и с надеждой непонятно на что.

Каждый такой укреплённый пункт нужно брать, ведь каждое подразделение врага представляет угрозу логистике, если просто уйдёшь дальше, а это трата времени. Следственно, наступление замедляется.

Надежды у таких отрядов венецианцев нет никакой, но всё закончилось бы гораздо раньше, вступи они в «обычный бой», с линиями траншей и стратегическими манёврами — ну, так получается, если верить капитану Сундквисту, в строгом соответствии с уставом, проводящим тактические занятия с деканами, опционами и центурионами.

Пробивать новомодные траншеи легионы умеют очень хорошо, пусть и слишком редко сталкиваются с ними в реальных боях — штурм траншейных линий давно входит в обязательную подготовку легионера…

Через шесть километров пришлось сойти с дороги и двигаться по полю — это уже зона боевых действий.

С северо-востока загрохотала артиллерия. Судя по звуку, это 150-миллиметровые гаубицы легиона, а не те 105,4-миллиметровые недоразумения, которыми воюют венецианцы…

Наконец, спустя ещё девять километров, боевая группа достигла пункта назначения.

— Готовьте пулемёт, — приказал Иван. — Легионер Крафтберг, бери ван Роббена и посмотри, что творится в деревне. Остальные — рассредоточиться и беречь расчёт.

Пулемёт системы Дюрана калибра 8x52 миллиметра — это главная огневая мощь и самая дорогая часть их боевой группы. Пулемёт этот стоит дороже всех их жизней вместе взятых, поэтому приказано беречь его, как зеницу ока.

Патроны в нём другие, бездымные, более мощные, поэтому летят дальше и точнее, а ещё склонны выбивать солдата из боя с одного попадания. (1)

«От винтовочной пули ранения тоже не шлезвигский шоколад, конечно…» — подумал Иван. — «Но хотя бы спастись можно…»

Разведчики вернулись быстро.