— Силы противника числом не больше двадцати, артиллерии не обнаружено, — сообщил легионер Иоганн фон Крафтберг.

«Он из разорившихся благородий, вроде бы, баронет», — припомнил Крицын. — «Но в легионе все равны».

Сословия уже давно упразднены и Конституция официально уравняла всех граждан в правах. Но есть ещё перегрины, которым отведён ограниченный перечень основных прав. Естественно, все стремятся получить гражданство, потому что в Римской империи настоящая жизнь предусмотрена только для граждан…

Боевая группа, стараясь действовать скрытно, приблизилась к деревне под прикрытием кустарников.

— Нашли хорошую огневую точку? — спросил Иван, рассмотревший, будто бы спящую, деревеньку.

Но видно часовых противника, а ещё в домах кто-то есть.

— Есть тут одно местечко, — кивнул легионер Клод ван Роббен. — Покажем расчёту.

— Действуйте, — разрешил декан Крицын. — Остальные — рассредоточиться и приготовиться к бою.

Пулемётный расчёт установил пятнадцатикилограммовую махину на оптимальной позиции и зарядил магазин на двадцать патронов.

Магазин торчит сверху, поэтому прицельные приспособления отведены чуть влево.

— Огонь! — скомандовал Иван, когда расчёт доложил о готовности.

Боевая группа начала прицельную стрельбу.

Крицын лично выбил одного вражеского солдата, но максимальный ущерб наносил пулемёт, стреляющий одиночными. Есть у него и автоматический режим, но его применять разрешено только в обороне, при отражении массированного наступления превосходящих сил врага.

Мощные пули легко пробивали тонкие кирпичные стены местных домиков, поэтому пулемётчик выбивал и тех, кто стрелял из окон и прятался за стенами.

Вечно так продолжаться не могло, поэтому противник, гибнущий под прицельным огнём, начал отступать.

Но Ивана таким дешёвым трюком не проведёшь — уже известно, что венецианцы используют обманные манёвры и ложные отступления, чтобы завести легионеров в подготовленные засады.

— Отделение ван Роббена — обход с правого фланга! — приказал Иван. — Быстро!

Брать занятые врагом деревни Крицын научился ещё во Франции, поэтому ничему принципиально новому его венецианцы не учили.

Спрятанная специально для перехвата бросившихся в погоню легионеров группа солдат противника была вынуждена раскрыть своё положение, потому что для неё появилась опасность захода во фланг.

Пулемётчик сразу же переключился на нового врага и начал убивать засадников одного за другим.

А потом венецианцы побежали по-настоящему…

Через двадцать минут, после серии проверок, деревня Рубано была занята боевой группой Крицына.

— Занять оборону, пулемёт на крышу вон того дома! — начал раздавать приказы Иван.

С венецианцев может статься и попробовать отбить потерянную деревню, поэтому лучше быть готовыми ко всему.

//Османская империя, г. Белград, 12 декабря 1772 года//

— Это было очень комфортно, — поделилась впечатлениями Стелла.

До Праги L-й легион доехал по 3000-миллиметровой колее, в огромных 108-местных вагонах. 30-вагонный состав мчался со скоростью 65 километров в час, без остановок, из пункта дислокации легиона под Александриненсбургом до Богемии.

Опцион Джемини ехала в офицерском вагоне, где предусмотрены четырёхместные купе. А ещё рядом был вагон-ресторан, где она оставила двадцать денариев — всё оказалось очень дорогим, но у неё скопились боевые, поэтому это ударило по её состоянию не сильно.

А дальше 3000-миллиметровая колея закончилась и «Свирепые сёстры» были вынуждены пересесть на поезда со стандартной колеёй.

Вместимость обычных вагонов ниже, всего 64 места, поэтому потребовалось больше составов.

После просторных вагонов новой дороги, в вагонах старой дороги было как-то тесновато — все почувствовали это.

Но вот они доехали — скоро будет штурм Белграда.

— А правда, что там официанты есть? — спросила дева-легионер Луиза Вьянковская.

— Неправда, — покачала головой Стелла. — Вагон-ресторан обслуживают девы-легионеры из интендантской службы легиона. Заканчиваем разговоры — мы близко.

Прибыли они на станцию Борча, а дальше их путь лежал к Дунаю. Инженерные когорты уже навели понтонные переправы через реку — большая часть города взята, но есть несколько местечек, в которых до сих пор сидят османские и сербские солдаты.