— А чем вы будете заниматься после? — спросил вдруг Георг.

— Да, в принципе, тем же, чем и сейчас — управлять всем этим, — усмехнулся Таргус. — Ты тоже, кстати, при переходе в тайный совет, будешь работать даже больше, чем прежде — для тебя у меня есть новые обязанности в области разведки. Получишь папку сразу по возвращении в Шлезвиг.

— Я готов, мой император, — стукнул себя по нагруднику генерал-легат Мейзель.

//Османская империя, г. Стамбул, 4 октября 1773 года//

Византий встречал его напряжённой тишиной.

Горожане собрались на улицах и с тревогой смотрели на медленно едущие машины.

Эрлах.1 Таргуса был «зажат» в коробочке из паровых броневиков, набитых палатинскими гвардейцами.

Сразу за броневиками в пешем порядке шли легионеры I-го легиона «Фиделис».

Императорский кортеж подъехал к мечети Айя-София, одному из немногих сооружений, оставшемуся от византийцев.

На руины Феодосиевых стен он уже посмотрел и остался недоволен увиденным — османы довели их до аварийного состояния и это будет исправлено.

В родном мире он около двух десятков раз бывал в Византии, куда его отправляли в увольнительные, во время Римско-Аспиумской войны. От величия этого крупного форпоста Рима на востоке, являвшегося символом власти Римской республики, здесь остались лишь жалкие руины. Всё остальное здесь чужое — жители, язык, культура и быт. Но это тоже будет исправлено.

Машины встали на площади перед мечетью и Таргус вышел на улицу, чтобы осмотреться.

Легионеры из I-й, II-й, III-й и IV-й когорт выстроились аккуратными коробочками и замерли. Они ждут, когда он скажет свою речь.

Город уже взят под полный контроль, султан, со своими войсками и гарнизоном, убыл в Анатолию и сейчас, по донесениям разведки, едет в Алеппо, где будет устроена его временная резиденция на период выбора новой столицы.

Возможно, Алеппо так и останется новой столицей, по причине равноудалённости от Кавказа, Ирана и Европы.

— Легионеры!!! — воскликнул Таргус.

Легионеры синхронно направили свои взгляды на него.

Он указал на мечеть Айя-София.

— Это — величие Рима! — сказал он. — Мы, следуя моей воле, идём путём древних легионов, которые, на благо республики, завоёвывали новые земли и приносили туда цивилизацию! Посмотрите как этой цивилизацией воспользовались варвары! Кругом руины!

Он сделал паузу.

— Отсюда управлялась половина всего известного мира! — продолжил Таргус. — Здесь заседали великие мудрецы, императоры и сенаторы! Теперь же этим городом, до недавнего времени, ха-ха-ха, заправляла шайка интриганов, глупцов и содомитов! И мы положили этому конец! И мы вернём этой земле настоящее величие, украденное варварами!

— Вечной жизни императору!!! — синхронно проревели легионеры.

— Рим — наш! — выкрикнул Таргус. — Византий — наш! Карфаген — наш! Афины — наши! Галлия, Иллирика, Германия, Скандия, Россия — наши! Наша империя возрождается и становится сильнее, чем была! Сейчас на вас смотрят великие легионы Рима! И они гордятся вами!

— Вечной жизни императору!!! Вечной жизни императору!!! Вечной жизни императору!!! — начали скандировать легионеры.

Местные жители безмолвно смотрели на происходящее. Во-первых, они ничего не понимали, а во-вторых, им нечего было сказать.

Завтра эта речь будет звучать во всех уголках известного мира. Это заявка на мировое господство. Оправданная заявка.

//Римская империя, провинция Лаций, Промзона V , 9 марта 1777 года//

Таргус сидел в беседке своего нового дворца и пил чай, закусывая его штруделем.

Утром ему сообщили, что Мария Терезия заболела и не может встать с постели.

«Она начала слишком часто болеть», — подумал Таргус с сожалением.

На ней очень плохо сказалось плавное отстранение от государственных дел, а последняя её отдушина, то есть, организация благотворительных сборов, балов и иных мероприятий в пользу «притесняемых» слоёв населения, закончилось вместе с притесняемыми слоями населения.

Крупные мятежи подавлены с помощью легионеров и вигилов, неблагонадёжные живут в перевоспитательном лагере, а мелкие мятежи подавляются за счёт местных исполнительных органов.

Раскол среди «новых членов общества» внесли, как ни странно, дотации. Таргус не жалеет денег и щедро снабжает лояльные новой власти силы, которые, прикормившись, остро реагируют на любые попытки изменить статус-кво.

«Мелкие, контролируемые гражданские войны в отдельно взятых провинциях — это же мечта…» — подумал Таргус с усмешкой. — «Они сами уничтожают всех инакомыслящих, да с такой жестокостью, с которой, возможно, легионеры не убивали бы…»