Впрочем, зачисление в школу вовсе не означало, что девочка станет гетерой. Детство всегда очаровательно, ранняя юность всегда красива. Но работать гетерам предстояло много лет, нужна была красота, которая сохранится и не потеряет в цене как минимум лет пятьдесят. Поэтому второй отбор проходил, когда девочке исполнялось восемнадцать лет. К этому моменту оценивались не только природные данные, подаренные в том числе и половым созреванием, но и мастерство, обретенное в школе. Только процентов двадцать продолжали обучение. Остальным предстояло уйти – хотя и это не становилось для них трагедией. Образование, полученное в школе гетер, высоко ценилось даже на Земле, не говоря уже о колониях. Выпускницы при желании удачно выходили замуж, или открывали собственные школы танцев, или становились актрисами… Вариантов было много, и девушки даже не особо расстраивались из-за грандиозного долга, с которым они покидали школу – выплатить его было не так уж сложно.

Обо всем этом Каллисто знала исключительно в теории, у нее никогда не возникало проблем с отбором. На первом этапе она очаровала всех без исключения – девочка-фея со светлыми волосами. Тропический океан в глазах и белые снега горных вершин в оттенке кожи – ну разве не чудо?

Правда, время могло уничтожить даже это, но девочке повезло. Она развилась в высокую стройную женщину с мягкой соблазнительной фигурой – гетерам запрещалось полностью избавляться от жировых тканей и наращивать мышцы. Она приняла имя Каллисто и считалась одной из лучших в своем выпуске. Дело было не только в ее красоте и умении танцевать так, что зрители, наблюдавшие за ней, неизменно забывали обо всем, каждый по своим причинам. Каллисто получила высший балл на всех экзаменах, она отлично разбиралась в политике, бизнесе, искусстве и колониальной культуре, да и в научных кругах она легко могла поддержать разговор. Она стала образцовой гетерой, способной принять любую роль, допустимую для таких женщин: шпионки, советчицы, дипломата… даже воровки, хотя школа не афишировала, что это вариант.

Она неплохо начала, отдала школе долг за два года – тоже рекорд. Никто не сомневался, что Каллисто ждет блестящее будущее… До тех пор, пока в этом будущем не замаячил смертный приговор.

И вот она на «Слепом Прометее», бесконечно далеко от Земли, без единой надежды вернуться. В первое время она плакала по ночам и сомневалась, правильное ли приняла решение. Быть может, смерть, быстрая и безболезненная, была лучшим выбором? Но человек все-таки забавное существо, и даже в самые темные часы Каллисто не лишалась надежды.

Теперь-то она привыкла, хотя счастливой так и не стала. В принципе, она могла бы позволить себе расслабиться, отказаться от тренировок, больше не танцевать. Стать женой при ком-нибудь из лидеров станции, управлять окружающими через него… Но ей не хотелось. Каллисто была среди событий и одновременно в стороне от них. Никто не мог сказать, как она этого добилась, однако ее положение в обществе оставалось неизменным уже много лет.

Она даже танцевать перед публикой была не обязана, это просто доставляло ей удовольствие. Каллисто манила чистая, примитивная радость движения – когда тело свободно, когда боль и страх уходят вместе с энергией, а усталость приносит спокойствие. Да и реакция аудитории ей нравилась, что скрывать. Любой артист знает: зал не только берет, но и отдает. Она словно обменивалась жизненными силами со всеми людьми, собравшимися на нее посмотреть, и ей становилось легче.

Свои танцы Каллисто создавала сама. Людям казалось, что это всего лишь шоу – как бы она ни двигалась, что бы она ни надела. Но Каллисто прекрасно знала: на людей влияет всё, от цвета ее наряда до ритма музыки.

Сегодняшний танец получился мрачным. Резкие движения чередовались с плавными, гетера не улыбалась, ее тело, настолько гибкое, что это казалось невозможным для обычного человека, не скользило по воздуху, как обычно, а будто извивалось среди языков пламени. Ее белую кожу скрывало черное кружево, откровенное для других, но траурное для нее самой. На ее шее, руках и ногах звенели украшения, сделанные из заостренного металла – ее личный ритм, ее поминальная мелодия.

Каллисто не собиралась умирать, и все же она чувствовала: этот танец последний. Слишком уж тяжелой стала жизнь на станции, слишком много тревожных событий накопилось.

Хотя началось-то все не сейчас, началось это давно – когда появились те камни. Прекрасные? Да, безусловно. И все же у Каллисто сразу возникло ощущение, что с ними что-то не так. Она не смогла бы объяснить, что именно, и подозревала, что на них попросту распространяется ее неприязнь к Сектору Фобос. Поэтому, когда Скайлар Ллойд притащил их ей в подарок, она уверенно отказалась. И потому что ей даром не нужны были эти стекляшки, и потому что она терпеть не могла Скайлара, хотя и скрывала это, зная его мстительность. Каллисто, как и большинство гетер, давно собрала коллекцию украшений, которая впечатлила бы любой колониальный музей.

Она была не единственной женщиной, взявшей на борт украшения, имелось такое и у других богатых пассажирок – и пассажиров, что скрывать. Но им все равно хотелось получить «космические камни», а ей нет. Они тогда посмеивались над ней… Теперь же, когда они загнивали заживо в собственных телах, Каллисто смеяться над ними совершенно не хотелось.

Но если загадочная форма лучевой болезни, не поддающаяся стандартному лечению, была угрозой исключительно для них, то криптиды могли уничтожить всю станцию. Каллисто прекрасно знала обо всем, что происходит на «Слепом Прометее» – от проблемы до решения. Если это можно назвать решением, конечно! Когда она услышала, что существ собираются попросту швырнуть на третий уровень, чтобы они жрали «менее значимых людей», пока ученые неспешно ищут оружие, она была против. Но ее мнение никто не спрашивал, изгнание состоялось.

Теперь криптиды вернулись. Каллисто знала, что многие этим шокированы, она же не чувствовала даже легкого удивления. Зло всегда возвращается к своему создателю, просто он не всегда готов это признать. Причем в случае криптидов зло вернулось преумноженным, куда опасней, чем раньше.

Каллисто еще не выяснила, как власти будут на это реагировать – хотя бы потому, что этого не знали сами власти. Вроде бы, существовал какой-то план истребления, но гетера в нем не разобралась, он держался в секрете. Ненадолго, конечно. Каллисто не сомневалась: завтра утром ей будет известно все, она умела задавать правильные вопросы нужным людям.