Гетера предупреждение поняла, я видел. И она была не из тех безмозглых мушек-однодневок, которые считают, что вовремя вываленная сиська способна решить любую проблему женщины. Каллисто боялась меня, я видел. Но она не уходила.

– Я не знаю, кто вы, но ведете вы себя как разведчик, – сказала Каллисто. – Как очень опытный разведчик, такой опыт не приобретается в одной лишь академии. И вы чужой здесь, вас на вашем корабле выбрали для того, чтобы попасть сюда. Это значит, что вы занимаете там достаточно важное положение, к вашему голосу прислушаются. Я пришла просить вас взять меня с собой.

Ответить ей или уйти? Ладно, поговорю, хоть смотреть на нее приятно после всех этих промасленных бурундуков, которые тут по углам рассредоточились и копошатся с тем посапыванием, что у них стоном зовется.

– Ты не знаешь, кто я на своем корабле. Возможно, палач.

– Голос палача редко игнорируют.

– Справедливо. Но зачем мне помогать тебе? Что ты можешь мне предложить?

Если сейчас раздеваться начнет, конец болтовне. Нет, развлечься с гетерой – дело хорошее, их не только соблазнять учат, но и удерживать обожание – так это, кажется, называют. Но не в этой дыре, да и разочарование великовато: вместо гетеры получить обычную станционную шалаву.

Каллисто не подвела. Она поднялась с кровати, подошла ко мне, однако коснуться не попыталась. Она больше не улыбалась, ее лицо оставалось бесконечно серьезным – и печальным.

– Все, что угодно. Ты знаешь, кто я такая, я вижу. Я готова предложить тебе все, что может предложить гетера.

– Не лучшая гетера – раз ты оказалась здесь.

– Достаточно умелая для того, чтобы выследить тебя.

Ладно, уела.

– Ты не знаешь, откуда я пришел и куда иду, – напомнил я. – Быть может, это место похуже, чем «Прометей»?

– Вы не утратили умение путешествовать в космосе, так что вряд ли.

– За мою помощь тебе, возможно, придется заплатить жизнью. К этому ты готова?

– Да.

Ну надо же… Меня удивило не прозвучавшее слово, я знал, что другого ответа не услышу в любом случае. Куда больше меня впечатлило то, что Каллисто была уверена в своих словах, она явно не раз о таком думала.

Она рвалась на свободу, которая для гетер, как известно всем, кто в принципе знает о гетерах, дороже, чем жизнь.

– Что для тебя цепь здесь? – не удержался я.

– Danse macabre, – печально улыбнулась она.

Надеялась меня смутить другим языком? Очень зря.

– Пляска смерти, – перевел я. – И что?

– Ты знаешь, что это такое? В классическом понимании. Это древний сюжет о нашей извечной смертности. Смерть приходит и начинает танец, а глупые люди веселятся и пляшут, они идут туда, куда ведет их новый поводырь… Они думают, что праздник будет длиться вечно. Если ты танцуешь, если ты счастлив, смерть не заберет тебя, ведь она – твой друг! Только все это лишь иллюзия, последняя попытка заслониться от ужаса. Смерть играет так, чтобы всегда остаться в победителях.

– Это, по-твоему, происходит на «Слепом Прометее»?

– Не только по-моему, это действительно происходит. Я знаю, как строится общество. Я знаю, как люди добывают власть и пользуются ею. Я прекрасно понимаю, что делают Ллойды, Наставник… и все остальные. Некоторые из них даже верят, что творят добро. Только все это не важно, ведь они – это смерть, которая уже раскопала для нас могилу.

Красиво, аллегорично и по существу, как ни странно, верно. Нынешнее устройство станции, от гадюшника в хвосте до самопровозглашенных богов в командном пункте, долго не продержится. Те, кто сейчас старательно кряхтит в соседних комнатах, понимают это интуитивно, но не позволяют себе осознать – слишком уж страшно.

Каллисто же достаточно умна, чтобы разобраться, какое незавидное будущее всех тут ждет. Только если Виктор пытается что-то исправить, то она стала у выхода. А я прекрасно помню, кто первым бежит с корабля… Впрочем, я бы на ее месте поступил примерно так же – с той лишь разницей, что я, узнав о существовании другой станции, сбежал бы сам, а не пришел попрошайничать.

Так что окончательного решения насчет Каллисто я пока не принял. Гетера – это не сувенирный брелок, который ты привозишь из очередной колонии. Это гребаная бронебойная винтовка, которую даже трогать не стоит, если она не нужна тебе по-настоящему.

Я направился к выходу, но перед этим предупредил Каллисто:

– Я авансов не раздаю. Прямо сейчас я не вижу ни единого повода брать тебя с собой. Но я еще не улетаю, и у тебя есть несколько дней, чтобы показать, насколько ты полезна. А иначе останешься здесь, плясать вместе с остальными, пока смерть с вами не наиграется.

Рино понимал, почему Елена Согард приняла именно такое решение. Подавить гнев он все равно не мог, ему хотелось злиться на нее: ведь она предавала своих, бросала разведывательную группу на произвол судьбы! Однако даже сквозь эту злость пилот осознавал: задача командира – не стать хорошей для всех, а спасти как можно больше жизней. Разведывательная миссия изначально была добровольной, люди на станции не виноваты в том, что кому-то там захотелось рискнуть.