– А по ощущением так и есть, – говорит он, недовольно фыркая.

– Если тебе здесь не нравится, можешь вернуться в Калифорнию, – дразню я его.

Он замирает. Закручивая крышку на своем протеиновом напитке, медленно поднимает на меня взгляд. Я же с трудом сдерживаю расползающуюся по моему лицу улыбку, потому что точно знаю, что будет дальше. Мне нравится нарочно нажимать на его кнопки.

– Мэм, вы пытаетесь от меня избавиться?

Я взвизгиваю. Он тянет меня вниз и, прижав мои руки над головой, зарывается лицом в мою шею. Его щетина царапает чувствительную кожу. Я громко хихикаю в его объятиях, а его другая рука щиплет меня за попу.

– О, я знаю, что тебе нужно, – говорит он со смехом, переворачивая меня.

– Бо! – кричу я со смехом, а в следующий миг его большая рука шлепает меня по попе. Я ахаю и в шоке смотрю на него. Он застыл на месте, и на его идеальном лице играет коварная ухмылка.

– За это тебе светят большие неприятности, – говорю я тихим шепотом.

– Правда? А мне кажется, тебе понравилось.

С этими словами он снова шлепает меня по ягодицам, и я невольно хнычу.

Он вопросительно поднимает брови, а я чувствую, что краснею. Но прежде, чем он успевает сделать это снова, переворачиваюсь на спину. Бо накрывает мое тело своим, и я смотрю ему в глаза.

– Я бы никогда не попыталась избавиться от тебя, – шепчу я, убирая волосы с его лица. – Я слишком сильно тебя люблю.

Его губы нежно касаются моего подбородка.

– Я знаю, что ты этого не сделаешь. Я твой.

– Да, ты мой. Навсегда.

Три года спустя

– Пройди проверку телосложения, – говорю я с самодовольной улыбкой, скрещивая на груди руки.

– Мы играем в «Ятзи», – огрызается Софи.

Мэгги хихикает из кухни. С тех пор, как Софи переехала сюда учиться в колледже, выбрав университет Аризоны вместо универа на другом конце страны, который позволил бы ей быть ближе к родным, она каждую неделю приезжает на ужин и на игровой вечер. Мы обещали Чарли, что будем присматривать за ней, как будто я без ее просьбы не стал бы это делать.

Софи берет два кубика, закрывает глаза и, прежде чем бросить их на стол, трясет в кулаке. Оба кубика приземляются на двойку, в одну линию с тремя другими.

– Ятзи, долбаный ты остолоп! – кричит она, вскидывая руки в воздух.

– Я скажу твоей маме, что ты сквернословишь, – дразню я, отмечая ее счет.

– Мне восемнадцать, ты болван.

Мэгги снова смеется и садится на стул рядом со мной. Засунув руку под стол, я сжимаю ее ладонь, и она стискивает ее в ответ.

Играя с простым серебряным кольцом на ее пальце, я зачитываю счет. И как только подвожу на листе бумаги итог, сердито смотрю на юную особу напротив меня. Она с гордой улыбкой запихивает в рот горсть попкорна.

– Ты снова нас победила, – говорит Мэгги, с улыбкой глядя на Софи.

– В отличие от тебя я не собиралась дать ему выиграть, – отвечает Софи, когда мы начинаем убирать игру.

– О, она никогда не бывает снисходительной ко мне, – шучу я, лукаво подмигивая Мэгс.

– Это правда.

– В это же время на следующей неделе? – спрашивает Мэгги, протягивая Софи пакет, полный остатков ужина, а также всего из нашей кладовой, что может понадобиться студентке колледжа.

– Да. Спасибо за ужин. Он был восхитительный, – отвечает Софи, обнимая Мэгги.

– Ты же знаешь, мы всегда рады тебя видеть. Будь осторожней на дороге.

– Я провожу тебя, – говорю я Софи, когда она надевает туфли. На прощанье погладив Ринго по голове, она открывает входную дверь и выскальзывает в теплую аризонскую ночь.

Шагая по тротуару к своей машине, она бросает на меня вопросительный взгляд.

– Когда вы поженитесь?

Я громко смеюсь.

– Зачем нам жениться?

– Потому что вы живете вместе уже четыре года. У вас есть общий дом. Нормальные люди женятся.

– Мы ненормальные, – отвечаю я, открывая дверцу ее машины.

Я не решаюсь добавить часть о том, как именно мы с Мэгги берем на себя обязательства друг перед другом, которые столь же серьезны и обязательны, как и свидетельство о браке.

– Да, ты ненормальный. Но вдруг ей хочется выйти замуж.

Пока Софи запихивает на пассажирское сиденье большой пакет с едой, я на мгновение задумываюсь. Мы с Мэг уже говорили на эту тему. По ее словам, ей прекрасно и без всякой церемонии, но что, если Софи права? Что, если я лишаю Мэгги чего-то такого, чего она тайно желает?