– Я не сомневалась в тебе, – говорю я, отстраняясь.

– Отлично, – отвечает он, снова ныряя для поцелуя.

Бо толкает меня к коробкам, и я издаю стон. Его тело – как райское блаженство в моих руках. Он такой сильный и живой, и одна эта мысль пробуждает во мне желание.

– Мэгги, – шепчет он, касаясь губами моих губ, – я хочу тебя.

Я знаю, что не должна сдаваться. Не должна его баловать, но, черт возьми, я тоже его хочу. И доктор ничего не говорила о сексе, просто никаких напряженных занятий.

Обхватив рукой ворот его футболки, я прижимаю его губы к своим и тяну к лестнице. Он, как голодный щенок, следует за мной всю дорогу до комнаты. Я практически веду его, как на поводке, и это напоминает мне кое о чем.

Когда мы доходим до комнаты, я останавливаюсь. Почувствовав мои колебания, он отстраняется.

– Что случилось?

– Я купила тебе кое-что.

Увидев на его лице смесь страха и беспокойства, я смеюсь.

– Это не больно, я обещаю.

– Твои подарки обычно причиняют боль.

Я целую Бо в щеку и направляюсь к своему прикроватному столику, где спрятала коробку. Она больше похожа на шкатулку для колье, чем на что-либо еще, но как только я протягиваю ее ему, он смотрит на нее так, будто уже знает.

– Думаю, это доказательство того, что я никогда не сомневалась в тебе.

Он открывает ее и проводит пальцами по гладкому кожаному ошейнику.

– Это символ преданности, обещание, что я всегда буду заботиться о тебе. Что я всегда буду заботиться о твоих интересах. Это… означает, что ты мой.

Он сглатывает, и его глаза скользят по моему лицу. Прежде чем достать ошейник из коробки, я жду его подтверждения.

– Тебе не нужно носить его вне дома или на людях. Он только для нас.

Не отрывая глаз от моего подарка, он кивает.

– Это то, чего ты хочешь? Ты можешь сказать «нет».

– Конечно, это то, – не задумываясь, отвечает он. – Вряд ли я сказал бы это кому-то другому, но с тобой это то, чего я хочу.

Я не могу выразить словами, каково это – слышать, как Бо говорит эти слова, знать, как сильно и искренне он меня хочет. Не только ради секса, постельных игр или удобства, а ради меня самой. То, что между нами, реально, и если повезет, будет длиться вечно.

Я с дрожью беру ошейник в руки и бросаю коробку на кровать. Глядя на него с яростным волнением в глазах, расстегиваю пряжку.

– На колени.

Не говоря ни слова, он опускается на пол и, пока я надеваю на него ошейник, не сводит с меня глаз. Тихий щелчок пряжки звучит как сигнал, как клятва верности. Этот прекрасный мужчина, надевший ради меня ошейник, – самое удивительное, что я когда-либо видела в своей жизни.

Я глажу его волосы, стараясь не задеть швы. Вид этой раны напоминает мне, как совсем недавно я держала его на руках на парковке, как боялась потерять его. Мне хочется быть с ним нежной, показать ему другую сторону меня как его госпожи.

– Встань.

Не сводя с меня глаз, он встает. Мои пальцы сжимают край его футболки, и я осторожно стягиваю ее через голову, стараясь не задеть швы. Как только она снята, он тянется ко мне, но я хватаю его запястья и завожу их ему за спину.

– Руки не распускать, – шепчу я ему на ухо и чувствую, как он содрогается. – Я хочу поиграть с тем, что принадлежит мне.

Запускаю пальцы под резинку его спортивных штанов, и его глаза расширяются от возбуждения. Член упирается в серую хлопковую ткань, создавая на ней причудливый узор. Я провожу ладонью по поверхности. Боже, какой же он твердый! Желание поражает меня словно удар электрического тока. Из его груди вырывается сдавленный рокот, и это распаляет меня еще больше.

Я осторожно спускаю с него штаны, обнажая член, и опускаюсь на колени. Приоткрыв рот, он наблюдает, как я мучительно медленно приближаю губы к его напряженному члену, торчащему всего в нескольких дюймах от моего рта. Я высовываю язык, чтобы слизнуть каплю предэякулята, вытекающую из его кончика, и он стонет.

От соленого вкуса на языке мои бедра сжимаются. Делать это медленно будет нелегко. Но я не тороплюсь. Вместо этого облизываю головку, а затем и весь член. Я дразню его, и вскоре он начинает умолять.

Прежде чем, наконец, полностью взять его в рот, я облизываю и целую каждый дюйм его тела, но не даю ему кончить.

– Пожалуйста, не останавливайся, – стонет Бо, послушно держа руки сцепленными за спиной.

Но я останавливаюсь. И с улыбкой глядя на него, говорю:

– Иди, ложись на кровать.

Со вздохом, он подходит к кровати и кладет голову на подушку, а я тем временем раздеваюсь. Закусив губу, он смотрит на меня. Расстегиваю бюстгальтер и обнажаю грудь. Когда же я снимаю трусы, он ерзает.