Затем Чарли раскрывает объятия, и я быстро ее обнимаю. Это не так неловко, как раньше, но ведь… она все равно моя бывшая девушка.

Технически, теперь она моя мачеха, но я никогда, никогда не вернусь к этой мысли или даже не осмелюсь произнести ее вслух. Хотя и знаю, что Софи всю оставшуюся жизнь будет шутить по этому поводу.

Вот и все. Все объятия позади, и все слова прощания сказаны. Я смотрю на Мэгги, а она глядит на меня. Мне не терпится сесть в машину и уехать, как будто вся остальная наша жизнь где-то на этом шоссе. Больше нет ни единой нити неопределенности.

Последние пять лет я провел, пытаясь понять, кто я и чего хочу в этой жизни, но только и делал, что хлопал дверьми, не открыв при этом ни одной. Конечно, моя жизнь не сводится к тому, чтобы просто принадлежать ей, и я сам несу ответственность за выбор своего пути, но зная, что она всегда будет рядом со мной, с чем бы мы ни столкнулись, я чувствую, что больше не одинок. У меня есть тот, кто видит и хорошее, и плохое.

Тот, кто способен на суровую любовь и милосердие.

Тот, кто накажет меня, если я это заслужу.

И я с нетерпением жду каждой секунды.

– О, я знаю, что это не соревнование, Эмерсон. Я просто звоню, чтобы сказать, что в нашем клубе теперь официально больше членов, чем в твоем.

– Ты злорадствуешь, – сухо отвечает он на другом конце провода. – Кроме того, ты начала с уже устоявшегося рынка, так что технически у тебя была фора.

Я смеюсь.

– О, вы ищете оправдания, мистер Грант. Я знаю, тебе трудно признать, что я справляюсь лучше тебя, но ты всегда был падок на похвалу. Ты отлично руководишь своим клубом, – игриво поддразниваю я его.

– Я вешаю трубку, – отвечает он, и я слышу улыбку в его голосе.

– Ладно, ладно. Я закончила тебя дразнить. Увидимся на следующей неделе.

– Увидимся, – добавляет он. – Скажи моему сыну, чтобы он ответил мне.

В этот момент я поворачиваю за угол, направляясь в офис, и замечаю Бо. На нем обтягивающий черный костюм, и он стоит, уставившись в свой телефон. Идеально подстриженные каштановые локоны свисают ему на лицо. Эта прядь, как стрела, указывает на вертикальный шрам на его лбу. Его красоту невозможно описать словами. Я останавливаюсь и пару мгновений любуюсь им.

– Хорошо, – тихо отвечаю я Эмерсону.

Наконец, звонок завершен. Вытащив из уха наушник, я сую его в карман брюк и пересекаю длинный коридор. Слыша стук моих каблуков, Бо поднимает глаза и, видя, что я шагаю ему навстречу, лукаво улыбается мне.

– Наслаждаешься?

– Ты о чем?

– Тем, что высказываешь все в лицо моему отцу. Я знаю, чем ты занимаешься.

Я вплотную подхожу к нему. Он тотчас обнимает меня за талию и крепко прижимает к себе. Зажав меня между собой и стеной, Бо жадно целует меня, и от этого у меня подкашиваются колени. Я несколько мгновений даю ему целовать себя, прижимаясь всем телом, но вскоре в коридоре открывается дверь и выходит парочка.

Бо отстраняется, и мы наблюдаем, как они исчезают за углом. Затем он пару секунд смотрит на меня и снова прижимается своими губами к моим.

– У нас все еще сегодня вечером свидание? – шепчет он, не прерывая поцелуй.

– Даже не думай пойти на попятную.

– Я и не пытался.

Наконец, мы размыкаем объятия. Он поправляет галстук на шее, а я протягиваю руку, чтобы помочь ему чуть туже его затянуть. Затем открываю дверь в зал заседаний и вхожу. Четыре члена нашей команды уже ждут нас. Я занимаю место во главе стола. Бо входит следом и садится справа от меня.

В течение всей встречи я чувствую на себе его взгляд. Полными похоти глазами он буквально пожирает меня, пока я делегирую задачи и выслушиваю отчеты команды. Ближе к концу, когда мы обсуждаем дизайн фрески в главный зал, для создания которой мы наняли талантливого молодого художника из Калифорнии, Бо берет свой телефон, и я знаю: он замышляет какую-то пакость. Сегодня он ищет наказания.

Мой мобильный звенит на столе, но я даже не смотрю на него. Скорее всего, это грязный снимок, который он сделал на этой неделе, чтобы отвлечь меня. Бо ведет себя как дерзкий сопляк и знает это. Я позволяю ему, потому что сегодня вечером я заставлю его заплатить за подобное поведение. Комната номер пятнадцать – наша. Я имею в виду, она, конечно, открыта для публики, но мы берем за нее дополнительную плату и, когда у нас есть такая возможность, используем ее для себя. Ровно в полночь я открываю дверь личным ключом и вижу своего мужчину. Он голым стоит на коленях на подушке и ждет меня. Его глаза опущены, руки покорно сложены на ногах.

Когда я запираю за собой дверь, он не двигается. Снимаю халат, который надела в коридоре, и вешаю его на крючок, а после жду, когда Бо посмотрит на меня.

Наконец, он поднимает глаза и бросает голодный взгляд на мой тугой черный кожаный корсет, стринги и подвязки. Я вижу, как он сглатывает комок. На черных шпильках я подхожу к нему ближе.

Наклонившись, надеваю ему на шею ошейник и с громким щелчком защелкиваю застежку. От этого звука по его спине пробегает дрожь. Это видно даже невооруженным глазом. Когда я выпрямляюсь, на моем лице играет улыбка.