Мгновенный прилив серотонина, который я получаю, когда он мне это говорит, словно удар чего-то мощного и опьяняющего. Я ставлю телефон на зарядку и уже переворачиваюсь, чтобы заснуть, как вдруг вспоминаю, что сказала Иден сегодня вечером в клубе, – это должно быть весело.

Главное – перестать терзаться по поводу ожиданий и моих предвзятых убеждений и не мешать удивительной химии, которая есть между нами, вести меня дальше. Это не должно быть так страшно.

Но учитывая то, что я задумала для него, завтра мне придется набраться смелости, чтобы это сделать. Я перехожу важную черту, но это та граница, которую мы еще не пересекли. Я сказала, что секса не будет, и буду придерживаться этого правила. Секс усложняет, а все и без того слишком сложно.

Но я также сказала, что есть и другие вещи, которые мы можем делать, помимо секса, и я намерена использовать их все.

Эмерсон оторвал бы мне голову, узнай, что я запланировала для его сына, но с его послужным списком, как говорится, чья бы корова мычала.

Я чувствую себя, как в школе. В школе извращенного секса с учительницей, которая, похоже, нервничает еще больше, чем я.

Я заполнил контрольный список по шкале от нуля до пяти по каждому пункту. В основном это были нули и пятерки, и меня слегка удивило, что многие из них касались моей боли или того, что меня что-то трахает. Или, по крайней мере, я так подумал. Отвечая на вопрос о фистинге, я почему-то подумал, что трахать будут меня, и, соответственно, поставил ноль.

Пробки и бусины? Единица.

Причина, по которой я здесь, состоит в том, чтобы доказать ей: я не боюсь быть сабом, поэтому не собираюсь уклоняться от хороших вещей.

Я не рассказал Мэгги о том, как однажды увидел этот список на столе у отца. Тогда я не знал, что, скорее всего, его заполнила моя бывшая девушка. Я не хотел втягивать прошлое и всю эту неловкость в то, что есть у нас с Мэгги. Прошлое принадлежит прошлому.

Я сижу на ее кухонном столе рядом со стопкой нераспечатанных коробок, а она, закусив губу, просматривает список. Наконец Мэгги кладет пакет на стол и сердито смотрит на меня.

– Что? – спрашиваю я.

– Ты воспринимаешь это серьезно?

Я недоуменно морщусь.

– Что? Да!

Она снова поднимает листок.

– Ладно, так тебе нравится идея порки и удушения?

Я пожимаю плечами.

– Я готов.

– Бо, – говорит она слегка раздраженно и, ущипнув себя за переносицу, продолжает: – Если я намерена делать с тобой все это, мне нужно знать, что ты не против. Ничто из этого не стоит того, чтобы унижать тебя или делать тебе больно.

– Если мне это не нравится, я скажу тебе остановиться.

Она кладет газету обратно.

– Кстати, это напомнило мне – нам нужно стоп-слово.

– Я не могу просто сказать «стоп»?

– Нет, – отвечает она. – То есть технически да, можешь, но в некоторых ситуациях этого недостаточно, поэтому стоп-слово необходимо.

– Ладно.

Я наклоняюсь и чешу огромного серого пса, толкающего мою ногу, чтобы привлечь к себе внимание. Он подпрыгивает и кладет свои массивные лапы на стойку, так что теперь мы с ним почти одного роста.

– А как насчет Ринго?

– Ни в коем случае. Мы не используем имя моей собаки в качестве стоп-слова. Ринго, лежать! – резко говорит она.

Пес тут же подчиняется и падает на пол. Я продолжаю чесать ему голову, а сам смотрю на Мэгги. На ее лице написано беспокойство.

– Пощади.

– Не понял? – спрашиваю я.

– Пощади… это будет наше стоп-слово. Ты можешь его запомнить?

Я киваю.

– Думаю, да.

Снова смотрю на нее и замечаю, что что-то изменилось. Ее плечи отведены назад сильнее, чем обычно, выражение лица почти непроницаемое. Сегодня она выглядит более уверенной.

– Нам также нужно повторить несколько правил, – добавляет она.

– Окей.

Я перестаю гладить Ринго, чтобы уделить Мэгги все свое внимание. Вскоре пес теряет ко мне интерес и исчезает в гостиной.

Мэгги чешет затылок, но быстро берет себя в руки.

– Я не хочу, чтобы ты встречался с кем-то еще, пока мы этим занимаемся. Даже если у нас не будет секса, для меня важно, чтобы у тебя больше никого не было.

Хмурюсь. Я и так не особо часто трахался и почему-то думал, что буду проводить все свое свободное время – а в последние месяцы все мое время такое – здесь, с ней.