– Ну ладно, – отвечаю я, но она быстро меня обрывает.

– «Да, мэм», – резко говорит она. – Ты будешь обращаться ко мне «мэм». И пока ты у меня дома в этой обстановке, можешь считать, что мы в сцене.

– В сцене?

– Да, это так называется… когда я твоя Домина, а ты мой саб.

– Да, мэм.

Она становится строгой и серьезной. Я замечаю, как кожа зудит от волнения, а губы сами растягиваются в глупой улыбке, но мне удается сохранить серьезное лицо.

– Слезай, – командует она тем же голосом, что и своему псу. Я соскальзываю со стойки и встаю перед ней.

Она делает маленький шаг и теперь стоит ближе ко мне. Я не встаю на колени, не кланяюсь и не делаю ничего такого, потому что она мне этого не сказала. Я просто стою и жду.

– Последнее правило… никто не должен об этом знать. Никто. Не рассказывай о нас своим друзьям или кому-то в сети. Понятно?

– Да, мэм.

Я и так не собирался никому рассказывать. Мои друзья явно не поймут после того, как они на днях отреагировали на приложение. Для меня это не быстрый способ трахнуться, как для них.

Она делает еще один шаг и оказывается всего в дюйме от меня. Я чувствую запах кокоса от ее волос и тонкие нотки духов. Впервые увидев Мэгги так близко при дневном свете, я замечаю на ее носу бледные веснушки. Мне хочется убрать с ее лица отросшую челку. Вместо этого я терпеливо жду.

Ее взгляд сосредоточен на моей груди, там, где лежит ее рука. Интересно, чувствует ли она, как ускорился мой пульс? Но когда Мэгги поднимает глаза к моему лицу, я почти уверен, что мое сердце замирает. Потому что следующие слова почти вырубают меня.

– Я собираюсь использовать тебя, Бо. Более того, когда ты здесь, ты больше не Бо. Мы не друзья, не любовники и не знакомые. Ты моя собственность, с которой я могу делать все, что захочу. И если ты этого заслуживаешь, я накажу тебя. Будет больно, и я постараюсь сделать так, чтобы тебе это не понравилось. Но если ты заслужишь, я вознагражу тебя и сделаю так, чтобы тебе понравилось.

Тяжело вздохнув, словно набираясь храбрости, она протягивает руку и кладет ее мне на грудь.

– Я хочу, чтобы ты знал: пока ты здесь как мой саб, я буду контролировать каждый твой шаг. И в рамках этого списка я заставлю тебя делать все, что захочу. Ты должен этого желать. Если в какой-то момент ты перестанешь этого хотеть, то должен сообщить мне.

Взгляд ее голубых глаз прикован к моему лицу, и я вынужден напомнить себе, что я должен дышать.

– Да, мэм, – шепчу я.

– Хорошо.

Затем ее рука скользит вниз по моей груди и животу и останавливается, когда пальцы касаются резинки шорт.

– Так что насчет прошлой ночи? Ты был хорошим или плохим?

Знаю, она имеет в виду ее приказ не мастурбировать, и мою грудь наполняет гордость, потому что я действительно продержался всю ночь, хотя это было нелегко. После нашей переписки и просмотра той таблицы это было заманчиво. Но я держал руки подальше от своего члена.

– Я был хорошим, – отвечаю гордо.

Она впивается в меня взглядом.

– Прекрасно.

Внезапно ее рука скользит по моим шортам ниже, и она начинает тереть ладонью мой член. Он моментально подпрыгивает под тканью. Втягиваю воздух, а она его гладит. Я твердею в рекордно короткие сроки.

Не сводя глаз с моего лица, она прекращает поглаживания и тянется к резинке. Я застываю на месте, молча умоляя ее прикоснуться ко мне. Мэгги запускает руку в шорты, и ее теплые пальцы обхватывают затвердевший член.

– О черт, – бормочу я себе под нос.

– Это хорошая награда? – шепчет она.

Она проводит рукой по моему теперь пульсирующему члену, и я, борясь с желанием блаженно зажмурить глаза, киваю.

– Да, мэм.

– Хороший мальчик, – отвечает она. Вот уж не думал, что мне будет так приятно слышать эти слова, но клянусь, мои ноги почти подкашиваются. – А как тебе это?

Она медленно опускается передо мной на колени, и клянусь, я не верю своим глазам.

Что происходит со мной в эти минуты? Я упал и ударился головой? У меня галлюцинации?

Не сводя с меня глаз, она стягивает шорты – достаточно низко, чтобы член выскочил наружу и торчал прямо ей в лицо. Она смотрит на него, и я замечаю, как Мэгги замирает. Любуется моим членом?

Затем, клянусь, я вижу звезды: она тянется ко мне языком и проводит им по мягкой влажной поверхности от основания до кончика.

– О черт, – рычу я, растягивая слова.

Следующее, что я вижу: ее губы широко раскрыты, и она тянет мой член себе в рот. Внезапно я болезненно осознаю, как давно не кончал. Это не займет у меня много времени, но я хотел бы наслаждаться этим подольше. Смотрю, как женщина, которую я считал такой милой, такой невинной, заглатывает меня в свое горло, словно член – ее любимое блюдо, и это зрелище мгновенно доводит меня до изнеможения.