Она не отвечает. Тогда я открываю глаза и вижу, что игривое выражение на ее лице исчезло.

– Это Чарли, – бормочет она ледяным тоном.

– Что? – борюсь с ремнями, чтобы достать телефон, но не потому, что мне звонит Чарли. Хотя и вижу на лице Мэгги обиду. – Наверное, это из-за отца. Я больше не разговариваю с Чарли, – добавляю я в свою защиту. По ее каменному лицу я не могу понять, верит она мне или нет.

Не отвечая на звонок, Мэгги бросает телефон на кровать и развязывает мне руки. Я смотрю ей в лицо. Черт, мне бы не хотелось видеть ее такой оскорбленной звонком моей бывшей девушки, но, с другой стороны, я не виню ее.

Как только мои руки свободны, я провожу пальцем по экрану, чтобы принять звонок.

– Алло?

– Почему ты игнорируешь Софи? – рявкает Чарли без всякого приветствия.

– Что? Я не игнорирую.

– Она весь день писала тебе сообщения. Теперь она в своей комнате, плачет и не выходит. У нее ранимая душа, Бо. Я знаю, что она еще ребенок, но она только начала сближаться с тобой, и ей меньше всего нужно, чтобы ее подвел еще один мужчина.

– Чарли, я не игнорирую ее. Я просто не так часто брал в руки телефон, – поднимаю взгляд на Мэгги. Та с виноватым видом кусает нижнюю губу. – Она правда плачет?

Чувство, что поселяется в животе, стоит мне это представить, хуже вины. Гораздо хуже. Это стыд, сожаление, самоуничижение и раскаяние в одном стакане, и я никогда не ненавидел себя сильнее, чем в этот момент.

– Да. Но в последнее время она ходит угрюмая. Мне кажется, Софи начала встречаться с тем чуваком из игрового клуба, и между ними не все гладко.

Этот мелкий ублюдок.

– Хорошо, я сейчас приеду.

– Не утруждай себя. Слишком поздно, Бо.

– Ладно, тогда я ей позвоню.

Не дожидаясь ответа, я нажимаю «Отбой» и тут же нахожу в своем телефоне номер Софи. Но, прежде чем позвонить ей, я поднимаю взгляд на Мэгги.

– С ней все в порядке? – шепчет она.

– Да, я просто… снова облажался.

Она хмурится. Телефон между тем соединяет меня с Софи. Всего пара гудков, и я слышу на другом конце провода ее заплаканный голос.

– Что? – говорит она вместо приветствия обиженным тоном.

– Эй, малыш, извини. Просто сегодня я был занят.

– Забудь об этом. Мне все равно, – бормочет она в ответ.

– Поедем поиграть в «D&D». Я готов.

– Там уже почти все закончилось, Бо. Слишком поздно.

– Тогда поедим мороженого или типа того. Пойдем. Мы давно нигде не тусовались.

Говоря, я лихорадочно одеваюсь.

– Я не в настроении, – тихо бормочет она.

– Мне все равно. Я приеду через пятнадцать. Будь готова, – с этими словами я вешаю трубку и бросаюсь к двери.

Мэгги сидит на кровати и наблюдает за мной. Перед тем как уйти, я оборачиваюсь и смотрю на нее. Она глядит с напряженной, вымученной улыбкой.

– Извини. Мне нужно…

– Иди, – отвечает она.

– Пойдем со мной, – не подумав, говорю я.

Она наклоняет голову.

– Нас не должны видеть вместе, Бо. Чарли узнает, а потом это станет известно и твоему отцу.

Черт, она права. Боже, как я это ненавижу. Мэгги – не какой-то грязный секрет, и мне уже плевать, что узнает мой отец, но мне все еще не хватает смелости выставить нас на всеобщее обозрение.

– Извини, – снова бормочу я.

– Не надо извиняться. Просто иди.

Прежде чем уйти, я бросаюсь обратно к кровати и целую ее в губы. Прижимаю ее к себе и грудью чувствую, как она мурлычет от удовольствия. Затем бегу к своей машине и уезжаю.

Софи стоит снаружи, и по ее позе я могу сказать, что она не в настроении. Плечи опущены, руки засунуты под толстовку.

Когда я подъезжаю, она молча забирается в машину и, не глядя на меня, пристегивается.

– Эй, малышка. Почему ты такая угрюмая?

Она пожимает плечами.

– Я в порядке.

– Слушай, извини, что в последнее время пропускал игровую ночь. Я был занят.

Она поднимает на меня взгляд, и я чувствую, как меня обдает волна вины. То, что я выполняю прихоти моей Домины, вряд ли является веской причиной, чтобы не отвечать на ее сообщения.

– Я ухожу из «Подземелий и драконов», – отвечает она.

– Что? Почему?

– Потому что мне кажется, что Кайл собирается меня бросить, – бормочет она в рукав своей толстовки.

Пальцы впиваются руль, кровь закипает. Если этот мелкий засранец хоть как-то ее обидит или будет обращаться с ней не так, как с другими девушками, бог свидетель, я надеру ему задницу.