Тау поняла, что чересчур долго пялится в окно, когда поймала самодовольный черный взгляд. Кай и Раа на заднем дворе трактира устроили ежедневную тренировку. Теперь эта ехидна возомнит себе невесть что! При мысли, что именно Раа себе может «возомнить», на губы выползла шалая улыбка. Тау провела рукой по лицу, но оскал не стерся. Более того, возникла какая-то совершенно иррациональная мысль, что бояться нечего, она со всем справится.

Спускаясь в трапезный зал по скользким, отполированным ступеням, вынуждена была признать, она знает, что с ней происходит. И это ее почему-то не пугает.

– Душа моя колючая! – патетически провыл Раа, пинком распахивая дверь трактира.

Тау прикусила губу, спрятала улыбку и ткнулась носом в недоеденный яблочный пирог. Прозвища, в отличие от имен, имеют темную энергетику, так как заставляют (прежде всего самого обзываемого) видеть в нем лишь одну черту характера, чаще негативную. Прозвище «колючка» к ней прилипло так же намертво, как к Аро «фокусник», а к Маре «цветочек». Так какого Безымянного это ее совершенно не тревожит?!

Ах, точно, она же только что догадалась, какого. Вот этого вот, сероволосого, плюхнувшегося рядом с ней на лавку и бесцеремонно отломившего кусочек от ее пирога. А вот это уже наглость, деньги-то ее плачены! Звонкий шлепок по руке заставил Раа выронить краденное прямиком в подставленную ладонь. Тау спешно забила рот остатками завтрака, став похожей на запасливого грызуна.

– Ты не наелась, несмотря, на то, что так жадно меня глазами пожирала? – пустотник подпер кулаком щеку, любовно уставившись на Тау, судорожно запивающую холодным гербером с трудом прожеванный кусок.

– Нет, что ты, тебя мне по горло хватило, – съязвила Тау.

Раа улыбнулся. Так, как умел только он. Обнажая клыки и кривя губы настолько пошло и многозначительно, что поневоле начинаешь искать скрытый смысл в собственных словах. И находишь!

Тау закатила глаза и поднялась. Иногда он совершенно невыносим!

– Не хочешь к нам присоединиться? – вопрос, брошенный вдогонку, заставил остановиться и заинтересованно обернуться.

– На тренировках?

О, Создатель, опять эта его улыбка!

– Ну, если ты рвешься присоединиться к нам где-нибудь еще, душа моя, то останавливать мы тебя, разумеется, не будем.

Как можно так все опошлять? Талант просто!

– М-м, звучит заманчиво. Обязательно присоединюсь… – Тау помолчала, наблюдая за красочным предвкушением, вспыхнувшем на его лице, и едко закончила. – К «Теням Дракона»! Давно хотела покончить с «Химерами». А не возьмут, сошлюсь на твое предложение.

– Ты колешь меня в самое сердце, душа моя! – у Раа страдальчески перекосилось лицо.

Тау прикусила губу и, погладив кнут, к которому после пары тренировок с Наем уже приноровилась, как можно более равнодушно сообщила.

– Завтра утром береги не только сердце.

– Все-таки согласна?

Тау слегка удивленно покосилась на внезапно подавшегося вперед пустотника. Она что, совсем вурдалачьи мозги от дармовых знаний отказываться? Прыснув, развернулась было к выходу (Най терпеть не может опозданий), как вдруг Раа вырос прямо перед ней, закрывая собой арочный проем.

Она вопросительно вскинула бровь, неосознанно складывая в защитном жесте руки на груди. Мелькнула мысль, что Раа повыше Аро будет, шея затекает голову так запрокидывать. Его загорелое лицо как-то неуловимо потемнело, прищур черных глаз из издевательского превратился в угрожающий.

– Следишь за мной, да? Ну же, колючка, признайся! – в свистящем шепоте послышались нотки лютой жажды услышать утвердительный ответ.

Тау перевела дыхание, сдержавшись от закатывания глаз. Драконов в чужих головах, при таком количестве собственных, она если не уважала, то терпеть уж точно была готова. Особенно тех, что так похожи на ее. Раа накрыло очередным приступом паранойи. Кай говорил, что в Храм они попали, спасаясь от Поднебесных кланов. Неудивительно, что после такого у Раа мания преследования.

Тау вздохнула и, поражаясь собственной смелости (ну надо же отвлечь этого припадочного!), провела кончиками пальцев по его щеке. И прошептала ласково:

– Да сдался ты мне!

К Наю пришлось бежать бегом, но уже не скрывая рискующую порвать губы улыбку. Потому что она была абсолютно уверена, сейчас Раа улыбается тоже. А со свойствами Орудия она… да уж как-нибудь разберется!

Аро

Просыпаться не рывком заново он так и не смог научиться. Сны беспокоили. Неужели он так впечатляется вечерними рассказами Тау под мелодию свирели Кая, что ночами его посещают призраки забытых легенд? Таких подробностей о детстве Великих Древних, которые ему приснились, даже в учебниках истории не писали.

Проведя рукой по лицу, обнаружил следы засохшей на губах пены. Опять ночью был приступ. Аро скривился, припадки стабильно случались каждую неделю. Если бы он только знал, какую цель преследовала Лао, препарируя его, он бы не чувствовал себя склянкой с взрывчаткой отсроченного действия! Во время очередной склоки Тау ядовито поинтересовалась, не задумывался ли он о возможности «внезапно сдохнуть из-за того, что сбежал, когда эксперименты над ним были еще не окончены». Уколола и забыла. А он запомнил.