– Ай-ай-ай, – на пухлых губах появилась грустная улыбка. Щелчок пальцев – активация гипноза – и кукла падает обратно на стол. – Одного урока хороших манер было явно недостаточно…

Метаморф склонился над существом, заглядывая в пустые глазницы черепа, за которыми в животном ужасе распахнулись человеческие глаза… такие же, как у всех в тот день.

Он отшатнулся, попятившись к арке выхода. Из-за него… из-за того, что он сделал… все ведь погибли! Он… уничтожил все и всех! Ничего не осталось!

Побелевшее лицо исказилось мукой, небесно-синие глаза полыхнули безумием. Кукольник ринулся вон из подземелья, оскальзываясь босыми ногами на песке на ступенях. Когти оставляли глубокие борозды в красном известняке стен.

Выбравшись на поверхность, метаморф зажмурился, ослепленный солнечным светом, и закашлялся. Дыхание вырывалось из груди с всхлипами. Он обвел безумным взором город… и облегченно рухнул на колени. Октарон был цел. Как и все его жители.

Ему померещилась та катастрофа… да, точно, всего лишь померещилась.

Цепляясь за арку входа в катакомбы, метаморф встал и провел рукой по лицу, словно желая стереть следы недавнего помутнения рассудка. Проводил взглядом пугливо шмыгнувшую прочь от обнаженного мужчины девушку, фыркнул по-кошачьи и зашагал по лестнице обратно во мрак.

Месяц спустяЮжный Эйя, дорога на Октарон

Тау

Выдох Кая, свист свирели. Тау резко уклоняется вправо. Дротик пролетает мимо, застревая в коре тисовой ветви под ногами. Верная пума Косточка посылает Каю предостерегающий рык.

Выдох Кая, свист свирели. Тау отбивает летящий парализующий снаряд рукоятью кнута, кувыркается через голову, подсекает противнику ноги… и, выпучив глаза, наблюдает, как Кай с таким же ошарашенным выражением лица как у нее падает на ветвь.

– Это что сейчас было, мать моя покойная?! – взвыл Раа, подскакивая с ветви.

За компанию с ним откуда-то из кроны тиса истошно завопила Иэла, вызывая паническое желание ринуться прочь. Сзади навалилась знакомая тяжесть, это Косточка в порыве чувств опрокинула хозяйку, радостно тыкаясь усатой мордой в щеку. Тау моргнула, отстраненно потрепала пуму по холке и медленно, пытаясь осмыслить произошедшее, принялась сворачивать кнут, стараясь не порезаться о вшитое в него лезвие. Она что, только что выиграла в поединке против Кая?!

– У меня четверть века не получалось достать этого горлодера оружием, а какая-то салага, месяц поупражнявшись с Наем, спеленала его кнутом, – констатировал Раа, задумчиво рассматривая отряхивающегося Кая. На его лицо набежала тень, он обличительно ткнул пальцем в сражавшихся и заорал. – Вы сговорились!

Посланные ему взгляды были одинаково убийственными. Этот параноик не верит, что она способна кого-то победить?

– Не сговорились? – тут же пошел на попятную Раа, задумчиво выудив из заплечного мешка яйцо и медленно его выпив. Вдруг как-то резко став серьезнее, обернулся к Тау. – Тогда, душа моя и редкостное сокровище, становись моей спутницей!

Сидящий неподалеку Мор скривил губы, мастеря очередной оберег. Дернулся Аро, рядом с ним смущенно ойкнула Мара. Тау едва ли не кожей ощутила пронизывающий взор Паладина. Эти его долгие взгляды неимоверно раздражали. Как и то, что он делает ночами, отходя на пару десятков шагов от отряда. В эти моменты Тау проклинала свой острый слух. Возможно, ей бы польстило столь явное признание Паладином ее привлекательности. Если бы не настойчивое ощущение, что вместо нее он представляет кого-то другого.

Раа в ожидании продолжал буравить черным взором Тау. Она давно перестала верить заявлениям мужчин о желании видеть ее спутницей. Как показала практика Подземья, ее душа всем до Безымянного, как и сам обряд сплетения судеб, на котором они настаивают. Зато такие «спутники» не прочь сплестись еще чем-нибудь. Однако, если она сама целиком и полностью одобряет деловой подход к жизни, то почему бы и нет?

Тау прошлась оценивающим взглядом по высокой сухопарой фигуре «Тени Дракона», затянутой в кожаный доспех серебристо-зеленого цвета. Задержалась на пепельных косичках у висков, чувствуя, как начинает украдкой улыбаться. Вспомнила, что эта несносная ехидна обладает запретными знаниями о расположении болевых точек человеческого организма. Ну, продаваться, так задорого!

– Если расскажешь, как ты это делаешь руками!

Когда Раа расплылся в какой-то особенно пакостной ухмылке, Тау осознала, что сказала что-то не совсем то.

– Как я делаю это, – лукаво протянул Раа. – Персонально тебе, душа моя, я даже готов показать!

Мара прерывисто выдохнула и залилась очаровательным румянцем. А Тау пришлось приложить недюжинные усилия, чтобы не расплыться в шальной улыбке. Почему-то получить предложение пройти обряд от Раа было безумно приятно. Но за явно нечестную сделку Эйо ей бы открутила голову, поэтому Тау нашла в себе силы признаться.