Я чуть улыбнулась, ощущая, как вызов в его словах приглашает меня к откровенности.

— Хорошо.

— Почему ты здесь?

Вопрос застал меня врасплох. Не потому, что я не знала ответа, а потому, что сама ещё не привыкла произносить его вслух.

— Потому что иногда легче разрушить всё до основания и начать с нуля, чем пытаться чинить. Иногда это единственный способ выжить.

Он не отрывал глаз, и я почувствовала, как этот момент между нами стал ещё более весомым. Мы обменивались не просто словами.

— Давай продолжим, — сказал он. — Пока не останется только обнажённая правда.

— Тогда теперь моя очередь. Почему ты выбрал этот клуб? Что заставило тебя стать его частью?

— Это не просто место, Агнес. Это идея, — ответил он. — Здесь нет масок, которые мы носим каждый день, нет необходимости притворяться. Клуб не для всех, но те, кто здесь, понимают его суть.

Дрэйк чуть наклонил голову, его взгляд стал проникающим, почти ощупывающим.

— А ты, Агнес, чувствуешь себя собой здесь? Или всё ещё носишь свою маску?

Я на мгновение задержала дыхание, обдумывая его слова. Ответ лежал на поверхности, но казалось, что он хотел услышать что-то глубже, чем простое «да» или «нет».

— Не знаю, — призналась я, отводя взгляд к бокалу в своих руках. — Думаю, что сейчас я ближе к себе, чем была за последние несколько лет. Но полностью снять маску… это страшно.

Я подняла взгляд и снова встретилась с его глазами, чувствуя, как его присутствие обволакивает, лишая возможности укрыться за привычной сдержанностью. В нём было что-то магнетическое, что притягивало к откровенности, даже если это обнажение истины заставляло внутренне содрогаться.

— Твоя очередь, — напомнил он, не отводя глаз.

— Ты говоришь о свободе быть собой, — начала я осторожно. — Но что, если эта свобода приводит тебя туда, где ты больше не контролируешь свои действия?

Он рассмеялся тихо, но этот смех был больше похож на мягкий рык.

— Тогда ты понимаешь, что это уже не свобода, — произнёс он. — А теперь скажи мне: почему ты не боишься быть здесь? Быть со мной?

— Я не уверена, что не боюсь, — сказала я честно. — Но мне хочется узнать, что будет дальше.

Его глаза вспыхнули, словно эти слова дали ему нечто большее, чем я могла предположить. Он медленно поставил бокал на стол и наклонился ко мне ближе, так что его голос стал ещё более низким и мягким.

— Я обещаю, ты узнаешь. Но помни, что за любым выбором всегда следуют последствия.

Его слова повисли в воздухе, словно обещание, и я поняла, что вечер только начинал раскрывать свои секреты. Я сделала вдох, собирая смелость, и задала вопрос, который давно витал в воздухе:

— Скольких женщин ты приводил сюда?

Дрэйк не торопился отвечать. Он лениво взял и повернул бокал в руках, позволяя вину раскрыться, как будто его вкус и аромат были не менее важны, чем его слова. Затем поднял на меня взгляд.

— Достаточно, чтобы понять, что я ищу, — произнёс он наконец, — но недостаточно, чтобы почувствовать пресыщение.

Он снова откинулся назад, делая последний глоток вина, а затем поставил пустой бокал на стол.

— А теперь, моя очередь, — сказал он с лёгкой улыбкой, от которой по коже пробежала дрожь.

Я замерла, ожидая, какой вопрос он задаст. Его взгляд задержался на моих губах, затем переместился к глазам, и я почувствовала, как будто он видит меня насквозь.

— Скольким мужчинам ты позволяла то, что позволила мне?

Его голос был низким, чуть хрипловатым, но в нем не было осуждения, лишь неподдельный интерес.

— Дрэйк… — начала я тихо, но затем остановилась, не зная, как лучше ответить.

— Только честность, Агнес, — напомнил он.

— Никому, — сказала я наконец. — Ты первый.

Его губы тронула едва заметная улыбка, но в его глазах появилась новая глубина.

— Это многое объясняет.

Я прищурилась, стараясь уловить его мысль.

— Что именно объясняет?

— Твою реакцию, — начал он, делая паузу, будто обдумывая, как лучше выразить свои мысли. — Твою осторожность, но при этом… смелость. Ты как человек, который привык защищаться, но вдруг решился пустить кого-то ближе.

— Это звучит так, будто ты изучаешь меня, — я отвела взгляд, пытаясь скрыть, насколько сильно он попал в точку.