— Ты… ты был великолепен.

Дрэйк усмехнулся, но в его выражении лица не было иронии.

— Это только начало, Агнес. Ты даже не представляешь, на что ты способна, — он снова посмотрел на меня, его взгляд был как огонь, и в нём чувствовалась что-то дикое, почти первобытное.

— Ты не отпустишь меня, да? — я задала вопрос, не уверенная в том, чего именно хочу, но в тот же момент уже зная ответ.

Его рука скользнула по моему телу, приподнимая меня чуть выше на диване. Он наклонился, его лицо оказалось так близко, что я почувствовала его дыхание на своих губах.

— Я не отпущу тебя, Агнес, если ты сама это захочешь, но обещаю, это будет самым захватывающим, что ты когда-либо переживала.

— Я… я не уверена… — шёпотом добавила я, не веря в то, что говорю.

Но Дрэйк только усмехнулся, его губы коснулись моего уха, вдыхая меня в себя.

— Как бы там ни было, ты уже моя.

Я встретила его взгляд, пытаясь вернуть себе хоть немного контроля. Он был первым, кто позволил себе так откровенно касаться меня. Первым, кто не просто нарушил границу, а прочно вошёл в моё личное пространство, не спрашивая разрешения, будто это было его право.

Вспомнила, как ещё совсем недавно я думала, что больше никогда не смогу довериться мужчине. Боялась, что опыт с Дэвидом сделает меня закрытой, но вот он — Дрэйк.

Он не требовал от меня доказательств, не пытался проверить, стою ли я его времени, его усилий, его эмоций. Он просто был здесь. Он не ставил передо мной условий, не заставлял меня демонстрировать свою «ценность». Его внимание было моим без всего этого.

Но я не хотела спешить. Это почти эгоистичное желание родилось во мне внезапно, словно я, получив свою часть наслаждения, не хотела ничего давать взамен.

— Я не готова к сексу прямо сейчас. Не хочу спешить…

Он не сразу ответил, но я заметила, как его губы едва приподнялись в той знакомой полуулыбке, как будто он знал, что я чувствую. Его рука плавно скользнула по бутылке, стоящей на столике, и он откупорил её.

— В этом и есть суть игры, Агнес. Здесь нет смысла в спешке. Желание должно настаиваться, как хорошее вино. Время даёт вкус.

Сначала он наполнил бокал для себя, не спеша, тщательно, и только затем — мой. Вино, что он налил, было тёмным, с глубокими оттенками. Он подал мне бокал, его пальцы слегка коснулись моих, оставляя на коже жаркое прикосновение, которое я почувствовала всем телом.

Мы молчали, но молчание не было пустым. Оно было наполнено множеством невысказанных слов, дыханием, которое с каждым мгновением становилось всё более глубоким и неторопливым.

— Вечер всего один… Мы ограничены этим временем.

— Не думай об этом. Может быть, это наш единственный вечер, и может быть, мы больше никогда не увидимся. Но я тебе скажу вот что, Агнес: это мгновение, эта встреча… она останется с нами навсегда.

Я молча кивнула и сделала глоток из бокала.

— Расскажи мне немного о себе, если это не противоречит правилам клуба. Я бы хотела понять, кто ты на самом деле.

Дрэйк немного улыбнулся, его глаза слегка потемнели, и он наклонился ко мне, как будто он готов был поделиться чем-то важным.

— А что если я скажу, что всё, что ты хочешь знать обо мне, скрыто в этом вечере, Агнес? Всё, что ты можешь почувствовать, всё, что ты можешь узнать — в этих мгновениях между нами. Но если ты настаиваешь…

Он замолчал на мгновение, давая понять, что ответ будет не таким простым, воздух вокруг нас становится ещё более плотным, наполненным обещаниями и секретами, которые он ещё только собирался раскрыть.

Дрэйк наклонился к столику и его лицо оказалось на границе теней и света. Он провёл пальцами по краю своего бокала, будто обдумывая, насколько далеко стоит зайти.

— Если ты настаиваешь, — повторил он, голос был мягким, но с ноткой вызова. — Я младший сын в семье, в которой ожидания всегда были выше, чем свобода. Учился за границей, жил там, привык к ритму, в котором никто не говорит тебе, как жить. Но… — он сделал паузу, взгляд его стал отстраненным, будто он смотрел сквозь меня. — Пару месяцев назад меня вызвали домой. Время вписываться в семейную кабалу, как наверное, можно было бы это назвать.

Я вслушивалась в его слова, ощущая, как они открывают ещё одну грань человека, сидящего передо мной.

— Почему ты согласился? Вписаться в эту… кабалу, как ты говоришь.

Его смех прозвучал тихо, чуть резковато, но не обидно. Он откинулся на спинку дивана, его рука всё ещё держала бокал, но пальцы были расслаблены.

— Потому что иногда мы делаем не то, что хотим, а то, что должны, — произнёс он, чуть качнув бокал, чтобы поймать свет в его глубине. — Теперь твоя очередь, Агнес. Эта игра для двоих. Один вопрос — один ответ.