Его движения были терпеливыми и дразнящими, будто он хотел, чтобы я прочувствовала всё до самого основания. Медленный, ленивый круг вокруг клитора, лёгкое давление, которое тут же сменялось посасыванием и проникновением внутрь. От его рта исходило такое жаркое желание, что оно прожигало меня изнутри, доводя до грани.

Его пальцы присоединились к этой пытке — уверенные, умелые, они двигались в такт его языку, погружаясь внутрь лона так глубоко, насколько это было возможно, и от этого двойного ощущения по моему телу прошла сильная дрожь, заставляя грудь тяжело вздыматься. Я застонала громче, чем хотела, но мне было всё равно. Сдерживаться больше не имело смысла.

— Дрэйк… — сорвалось с моих губ, голос прерывался от острого удовольствия. — Я… я не могу…

Я чуть ли не рыдала от того, как он доводил меня до грани и не давал сорваться. Мои напряжённые соски едва касались прохладной ткани покрывала, и это лёгкое, едва ощутимое прикосновение было мучительно недостаточным. Невозможность усилить трение сводила меня с ума, заставляя тело извиваться в попытке найти хоть какое-то облегчение.

— Не можешь? — Его голос был хриплым, но спокойным. — Терпи, Агнес. Я не закончил.

Эти слова пробежали по моей коже горячим током, и я поняла, что он не позволит мне кончить так быстро.

— На вкус ты даже лучше, чем я себе представлял, — его голос вибрировал где-то глубоко внутри меня.

Он отстранился всего на секунду, и этого было достаточно, чтобы пустота накрыла меня внезапным холодом.

— Не своди ноги, — тихо, но твёрдо сказал он, а его пальцы лениво скользнули вверх по моим бёдрам, оставляя за собой горячий след.

— Дрэйк… — мой голос был едва слышным и дрожащим.

— Тише, — оборвал он меня мягко, но властно, легко проведя ладонью по моей спине, заставляя прогнуться ещё сильнее. — Просто слушай меня.

Его тон был неоспоримым, но в нём чувствовалось что-то ещё — забота, скрытая под слоями контроля. Я не могла бороться с этим, да и не хотела. Всё, чего я жаждала сейчас, — это отдаться ему без остатка, забыв о границах и сомнениях.

В полнейшей тишине звук разрывающегося пакетика с презервативом был настолько оглушительным, что казалось, он пронзил само пространство вокруг нас.

Матрас чуть прогнулся позади меня, и это движение, такое предсказуемое и неизбежное, заставило меня замереть в сладком ожидании. Мои руки, связанные лентой, были бессильны в желании прикоснуться к нему, а тело — беспомощно открытым и готовым.

Я вздрогнула, когда его ладонь скользнула по моим бёдрам, мягко, но с уверенной собственнической поступью. Его прикосновения были невинно дразнящими, но прежде чем я успела перевести дух, тишину разорвал резкий хлопок.

Его ладонь ощутимо опустилась на мою ягодицу — шлепок был твёрдым, отчётливым, но без злости. От неожиданности и жара я вскрикнула, воздух вырвался из груди прерывисто и рвано. На коже осталось пульсирующее ощущение, сладкая, возбуждающая боль, которая тут же пронзила всё тело.

— Вот так, — пробормотал Дрэйк, его голос был доволен и чуть хрипловат. — Чувствуешь?

Я могла только кивнуть, едва удерживаясь, чтобы не податься навстречу его руке, не прося о большем. Мой ответ был в тяжёлом дыхании, в том, как непроизвольно сжались пальцы, комкая ткань покрывала.

— Я хочу, чтобы ты запомнила это, — прошептал он, его ладонь вновь скользнула по пылающей коже, на этот раз мягко, как будто утешая. — Каждое моё прикосновение.

Он наклонился ближе, его дыхание обожгло мой затылок, а головка члена упёрлась между мокрых складок, но не проникая внутрь. И в этот момент я поняла, что действительно запомню всё — не просто его прикосновения, но и то, как он заставлял меня чувствовать себя живой, не только физически, но и эмоционально.

— Ты хочешь, чтобы я продолжил? — его голос прозвучал прямо над моим ухом, и каждая его вибрация отдавалась в моём теле, словно неуловимый ток.

Я не смогла ответить. Слова застряли где-то в горле, а из губ вырвался лишь слабый стон — молчаливое признание того, что да, я хочу этого сильнее всего на свете.

— Скажи, Агнес, — продолжил он, его член всей длиной скользнул между ног, надавливая на набухший клитор и растирая смазку. — Я хочу слышать это от тебя.

Отчаянное желание заглушало всё — разум, стыд, даже сомнения, которые когда-то терзали меня.

— Да… — выдохнула я едва слышно, но этого оказалось достаточно.

— Хорошая девочка.

Наконец он надавил сильнее на вход, направив свой член свободной рукой, растягивая стенки лона. Я громко застонала, а пальцы впились в покрывало подо мной.

— Смотри, как ты прекрасна, — произнёс он чуть громче, словно не мне, а самому себе, когда член вошёл в меня до предела. — Податливая. Готовая. И всё это для меня.

Я зажмурилась, кусая губу, чтобы не сорваться на крик, но он всё чувствовал. Знал. Улавливал малейшее движение моего тела, каждое дрожание, каждый несдержанный вздох. Он на мгновение замер, словно давая мне привыкнуть к его размеру, к этому чувству абсолютной заполненности.