– Да, есть такое дело.

Они помолчали, глядя на тускло-серый экран телевизора, в котором отражался оконный переплет.

– Расскажешь мне, что случилось? – Просто не верилось, что она говорит это папе.

– Нет.

Отец никогда не выражался столь прямолинейно. Кэти со страхом подумала, что они впервые в жизни разговаривают по-настоящему. Не слишком приятное ощущение – как будто в гостиной обнаружилась еще одна дверь.

– Боюсь, твоя мама не совсем понимает, – пожаловался папа, – в этом она не сильна.

Кэти растерялась. Господи! Родителям положено решать такие вопросы самим! Этого еще не хватало! Однако папе нужно с кем-то поговорить, а мама явно не хочет его слушать.

– В чем не сильна?

– Я боюсь, – тяжело вздохнул папа и отвернулся к телевизору.

– Чего?

– Смерти. Боюсь умереть.

– Ты что-то скрываешь от мамы?

Ее взгляд упал на стопку видеокассет возле кровати. «Вулкан», «День независимости», «Годзилла», «Теория заговора»…

– По-моему… – он закусил губу, – мне кажется, у меня рак.

У Кэти внезапно закружилась голова.

– Почему ты так решил?

– Доктор Бархутян говорит, что это экзема.

– А ты ему не веришь.

– Не знаю. Пожалуй, нет, – поразмыслив секунду, признался папа.

– Попроси направление к специалисту.

– Нет, только не это, – поморщился он.

Кэти чуть не сказала: «Дай посмотреть», но поняла, что это бестактно.

– Дело действительно в болезни? Или тебя гложет что-то другое?

Папа начал соскребать с одеяла пятнышко от джема.

– Кажется, я схожу с ума.

Снизу раздавался веселый визг Джейкоба, за которым гонялась по кухне бабушка.

– Может, тебе с кем-то поговорить?

– Твоя мать считает меня дураком. И она права.

– С психологом, – уточнила Кэти.

Папа посмотрел на нее отсутствующим взглядом.

– Доктор Бархутян кого-нибудь посоветует.

Папа продолжал смотреть сквозь Кэти. Она представила его в маленьком кабинетике с пачкой салфеток на столе напротив полного энтузиазма молодого мужчины в вязаной кофте и поняла, что он прав. Тем не менее быть жилеткой для папиных слез ей не хотелось.

– Тебе нужна помощь.

В кухне что-то грохнулось, раздался рев. Папа никак не отреагировал.

– Мне надо идти, – сказала Кэти.

Он и этого как будто не услышал.

– Я прожил жизнь зря, – тихо проговорил он.

– Ты прожил не зря, – возразила Кэти голосом, каким обычно разговаривала с Джейкобом.

– Твоя мать меня не любит. Я тридцать лет делал работу, которая ничего для меня не значила. А теперь… так больно… – Он заплакал.

– Пап, не надо.

– У меня на руке какие-то пятна.

– Что?

– Я не могу заставить себя посмотреть на них.

– Послушай, пап. – Кэти прижала ладони к вискам, чтобы сосредоточиться. – У тебя… тревожность, депрессия… что угодно… Мама здесь ни при чем. И работа тоже. Это все в голове.

– Прости. Не надо было ничего говорить, – пробормотал папа.

– Господи! У тебя прекрасный дом, деньги, машина. Человек, который о тебе заботится… – Кэти разозлилась. Эту злость она приберегала для Рэя, но теперь уже не могла остановиться. – Ты живешь не зря. Хватит нести чушь.

Она не разговаривала с отцом в таком тоне уже лет десять. Надо срочно уходить.

– Я иногда начинаю задыхаться. – Отец даже не пытался вытереть слезы. – Меня прошибает пот, и я понимаю, что вот-вот случится что-то ужасное, только не знаю, что именно.

Кэти вспомнила. Тогда, во время ланча, он выбежал и сел в патио. Вопли Джейкоба внизу утихли.

– Это панические атаки, они у всех бывают. Ну, может, не у всех, но у многих. Ты не странный. Не особенный. Не сумасшедший. Существуют лекарства. Это можно исправить. – Ее слегка встревожил тон собственного голоса. – Тебе надо обратиться за помощью. Не только ради себя. Надо что-то делать. Нельзя быть таким эгоистом.

Кажется, она отклонилась от темы.

– Может, ты и права, – признал папа.

– Какое еще «может»? Я поговорю с мамой, она все устроит.

– Ладно.

Опять, как тогда в патио. Кэти испугала его безропотность. Отец напомнил ей немощных стариков с плохо выбритыми лицами, медленно передвигающихся по больничным коридорам с мешочками мочи на специальных тележках.

– Ладно, я пойду.

– Давай.

Ей захотелось обнять его, но это было бы уже чересчур.

– Принести тебе кофе?