Я заслужил это молчание. Я знал.

Я был рядом с Соней, когда у неё начались ложные схватки. Держал её за руку, отвозил в больницу, подписывал бумаги, помогал врачу. И всё время думал не о ней. О ней—да, немного. Но не как о женщине, которую люблю.

А думал я о Сене. О её лице в тот момент, когда она увидела нас в торговом центре. О том, как она сжалась, как будто весь мир ударил её в грудь. И я был этим ударом.

Я пытался оправдаться перед собой, перед Соней, перед судьбой. Говорил себе:

«Ты просто делаешь, что должен. Ты заботишься о будущем ребенке. Ты поступаешь правильно.»

Но почему, если это было правильно, я чувствовал себя предателем?

Я вспоминал, как Сеня смеялась, прятала лицо в мою грудь, как крепко держала меня за руку в автобусе после соревнований, как засыпала на моём плече, как обнимала, словно я её дом.И я разрушил этот дом.

Потому что испугался.

Потому что хотел быть взрослым, ответственным.

Потому что не знал, как сказать: Я не хочу терять тебя.

Теперь я боялся, что уже потерял.

Я заблокировал дверь машины, откинулся на сиденье и закрыл глаза.Меня разрывало изнутри.Соня сейчас спит в новой квартире. Она спокойна. У неё всё хорошо. И я рад за неё. Я действительно хочу, чтобы она не страдала. Чтобы ребёнок был в безопасности.

Но что делать мне? Где я в этом уравнении?

Я всё потерял. Я пытался сделать правильно, но потерял ту, кого действительно любил.И сейчас, в этой ночной тишине, я впервые понял, что не выдержу, если она меня не простит.Если она никогда больше не посмотрит на меня так, как раньше.

Я не мог больше просто сидеть.Сидеть и ждать, как трус. Как будто если я исчезну, всё само по себе встанет на место.

Но ничего не вставало. Ни внутри, ни снаружи.

Телефон, наконец, ожил. Одна за другой начали сыпаться непрочитанные сообщения мои, её молчание, и всё, что между нами осталось висеть в пустоте.

Она меня заблокировала. И я не винил её. Я только сильнее понял, что дальше тянуть нельзя.

Я летел, как подстреленный, набирая скорость на шоссе, будто хотел успеть… хоть куда-то. Хоть к ней. Паркинг, лифт, нервный взгляд в отражение панели, гул крови в ушах.

Лифт остановился. Я едва не выскочил из него, на ходу нажимая звонок. Раз, два, три.Дверь отворилась. Но не она.

Агата Аристарховна. Её мама. Та, что не раз называла меня сыном.

— Агата, здравствуйте, — выдавил я, пытаясь дышать. — Я… Я к Сене.

Я хотел шагнуть внутрь, но она мягко преградила дорогу. Не злобно. С материнским сочувствием, от которого становилось только больнее.

— Прости…Сень… я не могу тебя пустить, — тихо сказала она. — Она… сейчас в ужасном состоянии. Закрылась в комнате, не выходит. Плачет. Всё утро. Весь вчерашний вечер… И ты сам понимаешь почему.

Я сглотнул. Сердце стучало где-то в горле.

— Мне нужно с ней поговорить. Пожалуйста…

Она посмотрела на меня так, как может смотреть только женщина, которая слишком многое видела в жизни. С любовью. С болью. С истиной.

— Сенька… Я знаю тебя с тех пор, как вы вместе в песочнице играли. И да, я правда думала, что вы с Сенькой, это навсегда. Мы с Леной мечтали об этом, как глупые девочки. Но мечты, это не жизнь.

А в жизни сейчас у тебя скоро родится ребёнок. Ответственность. Другая девушка рядом. И я не говорю, что ты плохой. Просто… всё изменилось.

Я стоял, молча. Не зная, что ответить. Потому что всё, что она говорила, было правдой.

И всё же — не вся правда.

— Сеня ещё девочка, — продолжила она. — Она слишком юная, чтобы делить мужчину с кем-то ещё. Ей нужно быть единственной. Любимой. Без «но», без компромиссов, без серой зоны.Отпусти её.Дай ей шанс построить свою жизнь. Чистую. Целую. Не из осколков.

Я опустил голову. И, кажется, в этот момент впервые по-настоящему понял, что потерял.

Не просто девушку.

А ту, с которой я был собой. Без вины. Без страха. Без боли.

Я стоял ещё пару секунд. Хотел что-то сказать. Оправдаться. Объяснить.

Но понял — не сейчас. Не через мать. Не так.

— Передайте ей… что я… что я всегда буду рядом. Если понадобится.И что я люблю её.

А потом я просто развернулся. И ушёл.

Не потому, что хотел.

А потому, что, возможно, теперь единственный способ быть достойным её — это не мешать ей стать собой.