Он тоже был похож на магическое существо: невысокий, худой, с лысой головой и крючковатым носом, и всё же это явно был человек. К моему удивлению, он был одет в тёмный деловой костюм, на нём даже галстук имелся. В руке незнакомец держал небольшой чемоданчик.

Увидев золото, он что-то довольно пробормотал себе под нос, а затем стал спускаться в колодец. Когда его лысая макушка скрылась под землёй, я решил, что пора действовать.

— Взять его! — громко сказал я, вскакивая на ноги. Вспыхнули фонари. Сотрудники Тайной службы окружили колодец.

Незнакомец заметался внизу, как испуганная курица, затем замер, прижимая к груди чемодан и глядя на нас.

— Как ваше имя? — грозно спросил его Никита Михайлович. — Что вы здесь делаете?

Человек молчал, он судорожно разевал рот, пытаясь справиться со страхом.

— Это же управляющий Имперским банком! — изумлённо сказал Фискалов. — Господин Копеечкин, что вы здесь делаете?

— Копеечкин, — фыркнул я, — подходящая фамилия! Теперь понятно, куда делось остальное золото.

— Может быть, он хотел вернуть его в банк, — запротестовал Фискалов, — нельзя же вот так ни с того ни с сего обвинять честного человека.

— Наденьте на этого честного человека кандалы, — кивнул Зотов своим сотрудникам, — и смотрите, чтобы он не сбежал.

— Вернуть? — с недоумением спросил Копеечкин.

Его голос сипел от напряжения. Задрав голову, управляющий банком глядел на нас.

— Не дождетесь. Это золото мне магия подарила. Я теперь тоже магическое существо. Вам меня не взять.

Он вдруг швырнул чемодан на землю, присел и принялся набивать его золотыми слитками, не обращая на нас внимания.

Сотрудники Тайной службы замерли, удивленно переглядываясь.

— Кандалы, — поморщившись, напомнил им Зотов. — И чемодан заберите.

Сотрудники Тайной службы вытащили управляющего банком из колодца. Справились они не без труда. Управляющий шипел, извивался, упирался ногами и даже попытался укусить кого-то.

Когда его поставили перед Зотовым, он без страха взглянул в суровое лицо Никиты Михайловича.

— Где остальное золото? — спросил его Зотов.

— У меня дома, — с вызовом ответил Копеечкин, — но вам оно не достанется. Я на него охранные заклятия наложил.

Глаза Копеечкина блестели, как стеклянные шарики. Мне показалось, что он совершенно безумен. Кажется, Зотову эта мысль тоже пришла в голову.

— Уведите его, — устало кивнул Никита Михайлович сотрудникам, — и покажите целителю. Заодно и адрес узнайте.

Фискалов пристыженно молчал. Даже отошёл на шаг, как будто хотел слиться с ночной темнотой.

— Так говорите, вы лично приняли этого человека на службу? — усмехнулся Никита Михайлович. — Ну-ну. Уверен, его императорскому величеству будут интересны такие подробности.

Управляющего банком увели. На фоне плечистых сотрудников Тайной службы он казался особенно щуплым. Лысина неудачливого мага печально блестела.

Я посмотрел ему вслед, и в моём сердце шевельнулась жалость.

— Выходит, мы и золото отыскали, — радостно сказал Григорий Павлович Жадов.

От избытка чувств банкир даже хотел хлопнуть меня по плечу, но вовремя опомнился.

— Александр Васильевич, у меня просто нет слов. Если бы своими глазами не видел, не поверил бы. Как здорово вы всё это устроили. А хотите, я вам два дома подарю?

— Ну зачем мне два? — рассмеялся я.

— Не знаю, — растерянно покрутил головой Жадов, — но должен же я как-то вас отблагодарить.

— Будьте осторожнее, Григорий Павлович, — предупредил я его, — благодарность хороша в меру.

— Здесь и хранился Страж Магии? — неожиданно спросил меня Зотов.

— Да, — кивнул я.

Никита Михайлович с любопытством заглянул в колодец.

— Ну что ж, — сказал он, — честно говоря, я рад, что всё так получилось. Думаю, император тоже будет доволен.

— Может быть, тогда вы отпустите кладовиков? — предложил я.

— Это решать не мне, — запротестовал Никита Михайлович, — вот съездят ребята домой к Копеечкину, найдут золото. Утром я доложу его величеству, и он решит.

— Вообще-то кладовики спасали нашу Столицу, — напомнил я, — без Стража Магии это Место Силы могло пойти в разнос. Представляете, что бы тогда случилось? Не думаю, что стоит держать их в камере до утра.

— Ну хорошо, — поморщился Никита Михайлович, — идёмте к мобилям. Я поговорю с его величеством по дороге.