– Где мы? Что, катастрофа случилась?

Плывущая навстречу разевает рот, но голоса у неё нет.

– Ваша палата. Сейчас придёт специалист для собеседования. Вот вода, можете пить. Вот одежда.

Оказавшись на кровати, Белоснежка поняла, что встать она не может. Страшная слабость, полное бессилие, кружится голова. Еле взяла мягкую колбу с водой – и уронила. Почему никто ей ничего не говорит? Все только деревянно улыбаются.

Она не заметила, как заснула от слабости. Очнулась, когда рядом уже сидел стройный молодой брюнет со свисающей на лоб чёлкой. Его глаза-топазы были туманными, словно матовыми.

– Буду краток, мисс. Вы провели в гибернации много лет. Около пятидесяти. Это связано с нападением сириан на ваше судно. Вас удалось спасти благодаря усилиям военных. Примерно месяц вы будете чувствовать себя, как после тяжёлой болезни. Постарайтесь понять, что ваши близкие за это время состарились или их уже нет. Увы, это необратимо. Дайте мне руку.

Язык его пересох от быстро произносимых одинаковых фраз. Локс наносил удар и пользовался шоковым состоянием пациентки, чтобы заняться своим делом. Ему хватало столько, сколько Белоснежка была ошеломлена до немоты. Дольше бы он сам не выдержал. Как бригадам пробуждения, между процедурами ему требовалась передышка. В сложных случаях делал второй, даже третий заход. Спать? когда-нибудь, позже.

– О боже! Я вам не верю! Вы лжёте! Господи, почему я не умерла?

«Из-за совершенства старой техники. Но уж выспалась ты – мало не покажется!» – мысленно ответил Локс, прислушиваясь к своим ощущениям. Ошибиться нельзя.

«Чистая».

– Спасибо. Сейчас придёт врач.

– Врач? А вы кто?

– Я?.. Я здесь потолки крашу, – не выдержал Локс.

Запиликал телефон.

– Локс, бегом в четвёртый блок! – Это безымянный герр 731, он везде оказывается первым. Если бы не перегруз работой, Локс обгонял бы его, но…

Палата в названном блоке выглядела так, словно здесь взорвалась канистра с кровью. На Белоснежку, которая минут пять назад была живой, присутствующие старались не смотреть. Пусть это делает Локс, ему положено по должности. Охранники продолжали держать на прицеле то, что раньше называлось кибер-служакой. Они постарались на славу – разворотили кибера, будто ударом сваи, забиваемой в грунт.

– Ваша работа? – кивнул Локс на дырищу в стене.

– Нет, сэр. Кибер вломился в палату из вентиляционного короба. Он там пробирался.

– Русская модель. – Безымянный, отряхивая руки, поднялся с корточек. – Из арендованных у Рудакова. Как это могло случиться?.. Их проверяли первыми.

– Спроси у особистов Востока. Заодно предупредишь их.

– Микросхемы чистые. Системная инвазия?..

– Не мой профиль, дружище. Я работаю по мясу. Все вон отсюда.

С тёплыми останками пришлось повозиться, хотя главное Локс ухватил в первые несколько минут.

– Мутант. Особь с внедрённой генетической программой. Причём код ещё не начал раскрываться. Хорошенькая мина!

Безымянный наклонил голову в знак согласия. Сириане знали, что делали. Вернее – знали, как поступают земляне с подобными особями. Достаточно дождаться дня, когда код раскроется (а терпения землянам не занимать) и вызвать пограничника для потрошения.

Призраки чрезвычайно практичны. Если внедрённая особь рискует быть опознанной, она уничтожается. И внедряется следующая.

* * *

Понедельник, 10 марта. По идее, это раннее утро, но время дня сдвинулось в головах мужчин, собравшихся на совещание. Все они одинаково не выспавшиеся, нервно вздёрнутые и при этом вялые.

Только в сказках разведчики и контрразведчики всегда бодры, храбры и проницательны. На третьи сутки непрерывной работы их тонус могут поддержать только большие дозы психостимуляторов. Чем все присутствующие и злоупотребили 9 марта, а теперь пожинали плоды передоза.

Докладывал герр 731. Слушал шеф службы безопасности Запада, которого за худобу, рост и подвижность звали Богомолом. Особо избранные – даже в лицо. Присутствующий Локс пытался спать, положив голову на стол. Чтобы не отлежать себе ухо, он снял мягкое сиденье с кресла и использовал вместо подушки.

– В принципе, работы по пробуждению закончены.

– А если без принципа?

Спящий Локс захихикал, как полоумный.

– Учитывая госпиталь Востока, осталось семьдесят три спящих. У них в целом хорошие перспективы.

– Скольких ещё придётся усыпить?

– По предварительным оценкам, четверых. Но даже у проблемных пациенток есть шансы на выживание.

– Что сообщают наши краснокожие братья?

– Вот их сводка последнего часа.

– Тут много налгано? – Богомол взял бумагу, но читать не стал.