Я свернула с дороги, чтобы догнать ее и представиться. Но как только выглянула из-за угла здания, я услышала другой голос. Голос мальчика.

Уэст.

Девушка держала его за руку, когда он тянул ее к амбару.

На нем были джинсы и рубашка на пуговицах. Его волосы были длиннее и немного растрепаны на макушке. Он выглядел… старше. Выше. Намного выше.

Сейчас ему было пятнадцать, и он учился в старшей школе.

Девочка продолжала хихикать, пока они шли к амбару. Она отстранилась, улыбаясь так, как девочки в школе улыбались мальчикам.

Он улыбнулся ей и сильно потянул за руку, притягивая к себе. Затем наклонился и поцеловал ее.

Это не было похоже на поцелуи, которые папа дарил маме. Это не был быстрый поцелуй.

Губы Уэста скользнули по губам девушки. Он обнял ее и обеими руками скользнул по ярко-розовому платью к ее ягодицам.

Звук хлопнувшей дверцы машины на парковке оторвал их друг от друга.

Девушка вытерла губы, когда взгляд Уэста метнулся в сторону шума.

Прежде чем они успели заметить меня, я отпрянула назад, прижимаясь всем телом к бревенчатой стене лоджа. Затем я медленно отодвигалась, пока не скрылась из виду.

У меня было странное ощущение в животе, когда я поднялась по ступенькам крыльца и поплелась в столовую. Это была девушка Уэста? Они часто целовались?

Я знала, что такое поцелуи. Вроде у нескольких старших девочек из моей клубной футбольной команды были парни. Я случайно услышала, как они говорили о языках и о том, что их трогали пальцами, — я была слишком взволнована, чтобы погуглить, что это значит, и ни за что не стала бы спрашивать маму.

Уэст и та девушка целовались языками?

— Где твоя книга? — спросил папа, когда я подошла к столу.

— Я передумала. Мне не хочется читать.

Его глаза сузились.

— Ты в порядке?

— Да. — Я с грохотом опустилась на стул, схватив бокал рутбира (прим. ред.: рутбир — сладкий североамериканский безалкогольный напиток), который официант принес вместе с бутылкой вина для моих родителей.

То ли из-за овощей, то ли из-за избытка газировки, но в течение всего ужина в животе у меня было противно. И я не могла перестать думать о Уэсте и той девушке.

Она была симпатичной. Действительно симпатичной. Мне нравились ее прямые волосы. И мне даже понравилось ее розовое платье.

Кто она такая, кстати? Ее не было у костра для гостей после ужина. Может быть, она жила в Монтане и ходила в школу вместе с Уэстом.

— Хочешь еще? — спросил папа, сидя на стульях у камина. Другие гости передавали по кругу пакет с зефиром.

— Не-а. Я правда не голодна.

— Ты в порядке?

— Кажется, я перебрала рутбира. Можно мне зайти в дом?

— Конечно. — Мама положила руку мне на лоб, она всегда так делала, когда я плохо себя чувствовала. — У тебя нет температуры.

— Со мной все будет в порядке. — Я встала, чтобы поцеловать папу в щеку и обнять маму. Затем я пошла в коттедж и взяла из своей комнаты книгу. Но было слишком душно, и даже при открытом окне, проведя десять минут на кровати, я почувствовала, что вспотела. Так что я взяла свою книгу в мягкой обложке и поставила ее на столик для пикника рядом с коттеджем.

Это был тот самый столик, за которым мы с Уэстом делали бумажные самолетики во время нашей последней поездки. Нашел ли он тот самолетик, который я оставила для него в крепости? Играл ли он вообще в этой крепости, раз ему уже пятнадцать?

— Привет, Индия. — Стол покачнулся, когда Уэст сел на скамью напротив.

— Привет. — Я оторвала взгляд от книги и встретилась с его карими глазами.

У него были красивые глаза. Мой желудок снова странно сжался.

— Как дела? — спросил он.

— Хорошо. — Я потянула себя за волосы, которые щекотали мне шею. — А твои?

— Неплохо. Это было хорошее лето.

— Это хорошо. — Я теребила уголок страницы, не зная, что еще сказать.

Почему с ним было так трудно разговаривать? Это же Уэст. Может быть, потому, что я подсмотрела, как он целовался с той девушкой? Почему сейчас он был не с ней? Сказал ли ему его отец, что он должен снова пойти потусоваться со мной?

Уэст пошевелился, чтобы достать что-то из кармана джинсов. Он бросил на стол колоду карт.

— Помнишь, как играть?

— Помню.

Он перетасовал колоду, и карты затрепетали, когда он соединял их вместе. После того, как он раздал каждому из нас по пять карт, он достал небольшой контейнер с зубочистками, которые мы могли использовать в качестве ставок.

— Как думаешь, сможешь меня обыграть?

— Думаю, мы это выясним.

После десяти раздач он так и не выиграл. И странное ощущение в моем животе переползло выше, к сердцу.