Уволена. Я собиралась уволить Деб. Блять. Вот только я еще не была готова ее уволить. У меня не было запасного плана. Если бы я могла потерпеть ее еще пару недель, то смогла бы сделать это.

Она пронеслась через вестибюль в столовую, не обратив внимания на меня в коридоре.

Я дала своему сердцу несколько мгновений прийти в себя, затем расправила плечи и вышла в вестибюль.

— Привет, Мари.

— Здравствуйте, мисс Келлер. — Она улыбнулась. Вот только эта улыбка уже была не такой, как раньше, менее приветливой. Или, может быть, на самом деле она таковой никогда и не была. Может быть, я видела то, что хотела видеть, а не то, что было на самом деле.

Я подошла к кофейному столику, наполнила белую керамическую кружку и взяла ее с собой в столовую. Если у меня будет тяжелый день, я могла бы с таким же успехом справиться со всеми своими головными болями.

Пора на войну.

В тот момент, когда я вошла в кухню через вращающуюся дверь, Деб вышла из холодильника с коробкой яиц.

Я приподняла бровь, потягивая кофе.

— О, я, э-э-э, собиралась…

— Сходить, — закончила я за нее. Прежде, чем сдамся и уволю ее. — В продуктовый магазин. У тебя дома закончились яйца.

Она сглотнула, ее глаза вспыхнули паникой.

Рид, стоявший у раковины в белом поварском халате и зеленой бандане на каштановых волосах, усмехнулся, когда она поставила яйца на стол из нержавеющей стали и поспешила прочь.

— Она думает, что это место принадлежит ей, — сказал он, когда Деб ушла.

— Не ей. Мне. — Я кивнула на листок бумаги, лежащий на стойке рядом с ним. — Это мое новое меню?

Он взял листок и протянул мне.

— Спасибо. — Я взяла его у него, быстро просматривая обновления. Салат из цветной капусты с киноа и карри. Полента из козьего сыра со сливками и Рататуем. Лапша рамен с кунжутом и чесноком. У меня заурчало в животе. — Выглядит аппетитно.

— Если я не хочу готовить вегетарианские блюда, это не значит, что я не умею их делать.

— Я с нетерпением жду возможности попробовать их.

— Я закажу все, что мне нужно, на этой неделе. Новое меню появится на следующей.

— Превосходно. — Я положила меню на стол рядом с омлетом и вышла из кухни, вдыхая ароматы бекона, картофельных оладий и блинчиков, которые подавались в столовой на утреннем «шведском столе».

У меня потекли слюнки, но вместо того, чтобы взять тарелку, я отправилась в свой кабинет за сумочкой и ключами.

Деб была не единственной, кому нужно было сходить в продуктовый магазин.

— Я скоро вернусь, — сказала я Мари, допив свой кофе и поставив чашку в корзину для посудомоечной машины.

— Хорошо. — Она помахала рукой. — До встречи.

Выходя на улицу, я достала из сумочки солнцезащитные очки и, прежде чем подняться по лестнице, взглянула вверх.

По траве, направляясь к амбару, шли бок о бок Уэст и Ванесса.

Дежавю было таким сильным, что я споткнулась на верхней ступеньке. Я протянула руку, чтобы схватиться за перила, прежде чем упасть.

Все повторялось. Все было почти также. Не хватало только моей короткой стрижки и неоново-зеленой футболки.

Волосы Ванессы были того же клубничного оттенка, что и в юности. Они были уложены длинными волнами, ниспадавшими каскадом по спине. Она прижалась плечом к плечу Уэста, глядя на него снизу вверх с улыбкой.

Он улыбался в ответ.

Настоящей улыбкой.

Она сказала что-то, что заставило его рассмеяться. Это был низкий, раскатистый смех, которого я не слышала уже очень-очень давно. Он все еще смеялся, когда обнял ее за плечи и притянул к себе.

Может быть, они были просто друзьями. Или, может быть, они были вместе — в таком случае ему, вероятно, не следовало целовать меня.

Даже если они не были парой, между ними была привязанность. Привязанность, которая могла перерасти в любовь. У меня так резко свело живот, что меня чуть не вырвало кофе.

Что случится, если он влюбится в этом году? В свою возлюбленную детства или в кого-то другого?

Я буду здесь, чтобы наблюдать. Я буду вынуждена наблюдать.

Это разобьёт мне сердце.

Когда Уэст и Ванесса уходили, непринужденно разговаривая, его рука все еще обнимала ее за плечи, реальность наших отношений поразила меня так сильно, что я не могла дышать.

У него была своя жизнь. Это была его жизнь.

И я не была ее частью. Я никогда не была ее частью.

Уэст всегда значил для меня больше, чем я для него. Отношения между нами были… ничем. У нас не было никаких отношений.

В детстве я воображала, что это нечто большее. Но между нами ничего не было.